— Если они у меня, конечно, будут, — нервно хохотнул Гордеев. — Вы, кстати, напрасно не стали изучать меню. Особо рекомендую обратить внимание на раздел с крепкими напитками.
Приподняв бровь, я взял меню и сразу же нашёл несколько листков, распечатанных на принтере. Очень мелкий, едва читаемый, шрифт позволил вместить огромное количество информации. Имена, фамилии, титулы. Чем занимались, как поучаствовали в оккупации. Целые досье.
— Расписал всё максимально подробно. Кто помогал японцам, кто не помогал, кто не помогал и поплатился, а кто согнулся под обстоятельствами…
Лицом Кирилл совсем не изменился, но крепко сжал кулаки и добавил:
— Таких большинство, Ваше Благородие. Японцы… пидорасы, мать их, — выругался он так искренне, что у меня почти все сомнения отпали. — Они шантажируют первым делом, понимаете? Семьям угрожают. За себя-то не страшно, Ваше Благородие, а за родных…
— Понятно, — кивнул я, аккуратно убирая листки. — Значит, здесь вся информация?
— Вся, Ваше Благородие. И бонусом — карта с обозначением мест, где японцы хранят технику, оружие и боеприпасы.
— Отлично, — я откинулся на спинку стула. — Это прекрасно, Гордеев. Но скажи мне, как на духу, а можно ли доверять твоей информации, учитывая количество «детей императора» вокруг?
Гордеев улыбнулся, будто бы я сказал что-то смешное, и так и застыл. Реакция странная, по правде говоря. Обычно в таких ситуациях у людей лица вытягиваются, а этот изображал эдакое умеренное веселье.
— Вы сейчас серьёзно? — спросил он спокойным тоном.
Чёрт…
Всё-таки человек из ведомства Разумовского, да ещё и под прикрытием работает. Ясен хрен научился лицедейству за годы службы, и говорить с ним стоит не без помощи дара Тёмной. А потому я влил в голос как можно больше и приказал:
— Говори правду.
Затем отзеркалил эту его улыбку, мол, хорошо общаемся, и спросил:
— Ты знал?
— Не знал, Ваше Благородие, — Гордеев вообще разошёлся и начал жестикулировать так, будто анекдот мне рассказывает. — Простите меня, Ваше Благородие, меня как приманку использовали, по всей видимости. Может даже специально канал для связи подсунули, а я думал, что сам лазейку нашёл. Готов принять смерть хоть от вашей руки, хоть сам на себя наложу, если прикажете…
И всё это под влияние дара Тёмной, а значит чистая правда.
Что ж… приятно, что приятный человек оказался приятным до самого конца. Впрочем, до конца ещё далеко.
— Значит так, — всё ещё Голосом сказал я. — Самоубиваться отставить. А сейчас ты сделаешь вот что: как ни в чём ни бывало пойдёшь в сортир и не будешь высовываться в зал, пока не утихнет. Понял?