Видимо, их разборки случились во время нашего прорыва в город, так что я даже не заметил возвращения в Океан нескольких душ гоблинов…
Ладно…
Это всё очень интересно, но часы уже перевалили за девять и мне настала пора выдвигаться к месту встречи.
— Набирайтесь сил, — сказал я команде. — И по возможности отмойте Чипа. Бедолага сам не в состоянии.
— Акей, — подскочила Нага и тут же сорвалась с кресла.
«Хайзяя, тока ни она! Пажалуста, тока ни она-а-а-а-а!» — завопил Чип.
Но разбираться времени не было, а потому я накинул вуаль и вышел из дома…
ㅤ
То, что это засада, я понял ещё на подступах.
В шумном зале ресторана средь охренеть-какого-наигранного веселья и обмана, я сидел вполоборота. Сидел и астральным зрением сканировал окружающих. Все узкоглазые — явно «детки». Все славянские морды — предатели, потому как тоже маги. А мне вот как-то совсем не верится, что при полной посадке в среду вечером в самом обычном кафе не сыщется ни одного человека без дара.
Да мне и в полную посадку в среду вечером-то не верится, если уж совсем откровенно. Тем более в оккупированном городе.
Даже две официантки, делающие вид, что обслуживают посетителей, и те оказались нехилыми одарёнными. Лишних в зале не было ни одного.
Однако человек, с которым я встретился, вёл себя, как ни в чём не бывало.
Крепкий мужчина лет тридцати, но уже с небольшой проседью. Специфика работы в Канцелярии предполагает стресс, тут уж извините. Но в остальном… вот честно. Если бы я верил в то, что физиогномика — это реальная наука, то я бы этого человека в ранг святых возвёл.
Первое, что обращало на себя внимание — глаза. Голубые-голубые, аж завораживают.
— Это линзы, — почесал голову Гордеев, когда понял, что я пялюсь. — И парик. На всякий случай.
Наваждение спало, и я понял, что любой, засмотревшись на необычные глаза, остальные детали внешности просто не запомнил бы.
Хитро! Но… неужто у агентов канцелярии нет штатных вуалей? Табельных, так сказать. Работёнка-то связана со всяким таким.
Впрочем, сейчас мне было интересно другое. И с выводами я пока не торопился.
Кирилл Гордеев — так звали агента — сказал, что придёт сюда в десять часов вечера, и он пришёл сюда в десять часов вечера. Вёл себя абсолютно спокойно, ничего у меня не спрашивал и в основном говорил сам.
О том, как оно всё здесь происходило во время начала оккупации, как потом, и как сейчас. А под конец спича оглянулся по сторонам, на всякий случай понизил голос и сделал мне комплимент.
Мол, так и так, для него честь познакомиться с бароном Черновым, который столько сделал для Российской Империи. А поспособствовать — так вообще событие, которым он задолбает своих внуков.