Я приземлился рядом с деревом, спрыгнув с Мальфира.
— Ты становишься предсказуемым, Охотник, — человек поднял голову при моём приближении.
— Вот как? — приподнял я бровь. — И что я сделаю прямо сейчас?
— Опять убьёшь меня, конечно, — вздохнул он.
«Опять?» — успел я подумать, занося меч.
Вместо того, чтобы снести бомжеватому генералу голову, я впился в его душу щупальцем Тьмы.
И по его расширившимся от ужаса глазам я понял, что сделал что-то не по его плану. Убедившись, что держу его душу крепко, я ударил по нему энергией Кодекса.
Кодекс не вредит живым, его нельзя использовать как оружие против людей. Но передо мной был не человек. В этом я убедился, когда лохмотья и шкура существа зашипели и оплавились в свете Кодекса, и из-под них вылезло что-то склизское, похожее на большой кусок соплей.
«Ты не посмеешь!!!» — фальцетом взвизгнули эти сопли уже ментально.
Да щас же! Не посмею я. Будет мне ещё всякая слизь указывать, что делать.
Напитав меч силой, я вонзил его существу прямо в энергетический узел.
Грязная, пропитанная эманациями Колыбели, душа скользнула ко мне в Океан.
Мир моргнул и на секунду погрузился во тьму.
ㅤ
Костяной великан нёсся в направлении Тёмной, с каждым шагом набирая скорость.
— Всем разойтись! — крикнул я на общей волне. — Пропустите его! Лиана, не смей! Я сам!
ㅤ
ㅤ
Императрица Белетриса 144-я Великолепная находилась в полнейшем недоумении. Поднявшись на самую высокую ветку величественного дворцового Древа, она с трепетом наблюдала в маленькую подзорную трубу за раворачивающейся на большом поле битвой.
Труднее всего императрице оказалось решить, чему удивляться больше. Тому, что остановить вторжение прибыли люди, пусть и в основном рогатые. Или тому, что с ними прибыла сама Тёмная. Уж её-то Белетриса не спутала бы ни с кем. Да и портал Тьмы явно принадлежал богине белкусов.
Присмотревшись, она поняла, что один момент явно вне конкуренции. Один из человечков командовал богиней — и та подчинялась.
— Охотник, — поняла императрица. — Только эти отморозки могут иметь наглость отдавать приказы богам.
Когда же посреди поля появились два огромных железных голема, а потом и гигантские пантеры, Белетриса 144-я поняла одну вещь. Она никогда не сможет себе простить, если останется в стороне от этой величайшей в истории её мира битвы.
— Гвардия!!! — пропищала она в крошечное артефактное устройство на груди, напоминающее брошь своей красотой и изяществом. — Мы выступаем! Я сама поведу вас в бой!
«Пусть Повелительница знает, что Белетриса не зря занимает трон!» — добавила она про себя.