Лекса задумчиво посмотрела на гладь озера.
— Ты ведь в своей душе всесилен, — медленно проговорила она. — Может, убрать хотя бы визуальные отличия? Может то, что останется, и будет тем, что мы ищем?
Я долго смотрел на неё, поражённый простотой и изяществом этой идеи.
А потом щёлкнул пальцами.
Пейзаж не изменился. Мы по-прежнему стояли на берегу озера в цветущем оазисе.
— Мы снова у меня? — растерянно оглянулась Лекса. — Хотя нет… всё такое же, но ощущается чуть-чуть по-другому…
— Вот оно, — усмехнулся я.
И тут мы оба это услышали .
Как только визуальные различия исчезли, как только мы перестали смотреть , всё встало на свои места.
Это был не звук в привычном понимании. Это была вибрация, сложнейший многоголосый аккорд, вплетённый в саму ткань души. В её мире — настоящем оазисе — он звучал как тихий шелест пальмовых листьев на тёплом ветру и мерный плеск волн о песчаный берег.
В моём мире, даже скрытом под иллюзией этого же оазиса, он звучал совершенно иначе. В нём слышались отголоски металла, гул подземных недр и далёкие раскаты грозы. При абсолютно одинаковой картинке — наши души звучали по-разному.
И только теперь, осознав, что именно я слышу, я вспомнил, что уже десятки раз слышал ту же мелодию, что звучала в моей душе. Даже при том, что я душелов, души местных жителей, людей этого мира, звучали так же.
Как камертон, в наших душах звучала песнь самого мира.
ㅤ
Мы вернулись в реальность, одновременно разорвав контакт.
Я чувствовал себя выжатым, как лимон, и неудивительно. Глянув на часы, я понял, что мы просидели в медитации около трёх часов! Всё тело затекло, особенно задница. Но предвкушение разгадки не давало сидеть на месте.
— Теперь я знаю, что делать, — сказал я Лексе, поднимаясь на ноги. — Мне нужно в лабораторию. Немедленно.
Она устало улыбнулась, не вставая с пола.
— Я останусь здесь, — ответила она. — Очень устала после нашего… исследования.
— А я скоро вернусь, — сообразил я. — Для работы с артефактом нужен мощный разломный фон. Лаборатория временно переезжает сюда!
ㅤ
Я ворвался в лабораторию как ураган. Дед, Яна и Диля, склонившиеся над каким-то прибором, вздрогнули от неожиданности.
— Звуки! — выпалил я, не здороваясь. — Вы фиксировали звуки от артефакта?
Дед снял очки и посмотрел на меня как на сумасшедшего.
— Звуки? — переспросил он с недоумением. — Внук, ты не переутомился? С чего бы камню издавать звуки?
Времени на объяснения не было.
— Мы искали не то! — отрезал я. — Дед, хватай всё необходимое оборудование для анализа звука. Плиту я забираю.