— Готова к своему первому выходу в свет? — спросил я, подходя к ней.
— Александра Викторовна со мной всю неделю занималась этикетом, — ответила Ри, с кошачьей грацией облизывая острый коготь. — У драконов хорошая память. Я всё запомнила.
— Даже про то, что нельзя поджаривать журналистов?
— Особенно про это, — серьёзно кивнула она. — Хотя если кто-то будет очень невежлив…
— Ри, — предупреждающе сказал я.
— Шучу, — фыркнула она, и из её ноздрей вылетели клубы дыма. — Я буду паинькой.
Я коснулся Ри, и золотое сияние исчезло в крипторе. Наша немаленькая делегация — Черновы, инферны и прочие иномирцы, Анна и Владимир — расселась по машинам. Целый кортеж из десятка автомобилей.
«Выглядим солидно», — подумал я, устраиваясь в головном лимузине.
В лимузине ко мне подсела баба Шура. Она без предисловий сунула мне в руки толстую папку.
— Слухи ходят, Император тебя титулом наградить может, — заговорщицки прошептала она, оглядываясь на остальных пассажиров. — Может, даже княжеским. Если это случится, не вздумай сразу, сломя голову, руки Анькиной просить! У тебя же даже кольца помолвочного нет! Опозоришься на весь свет!
Я с усмешкой вытащил из криптора две простые на вид, гладкие серебристые заготовки. Прикрыл их папкой, чтоб никто не видел.
— Серебро? — скривилась баба Шура, будто я ей гнилую рыбу подсунул. — И без камня? Такое и простолюдин постеснялся бы дарить! Ты бы ещё из проволоки от шампанского согнул!
— Это мифрил, ба, — спокойно ответил я. — Думаешь, ему нужны камни?
У бабы Шуры отвисла челюсть. Она моргнула раз, другой, переваривая информацию. Потом медленно, с каким-то новым, почти благоговейным выражением на лице, забрала у меня толстую папку, оставив лишь пару листов с краткими досье на монархов.
— С этими сам разберёшься, — пробормотала она. — Кажется, тебе мои советы больше не нужны.
— Всегда нужны, Александра Викторовна, — улыбнулся я.
Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то вроде гордости.
ㅤ
Наше прибытие на Дворцовую площадь произвело эффект разорвавшейся бомбы. Одно только совместное прибытие императорских детей с нашей делегацией привлекло максимум внимания прессы и собравшихся аристократов.
Когда из машин стали выходить Лекса, Лиана и Могрим, а следом — одиннадцать инферн в боевой броне, в толпе поднялся настоящий гул изумления.
Корреспонденты защёлкали камерами, пытаясь запечатлеть каждую деталь невиданного зрелища.
«Ну что, — подумал я, выходя из лимузина, — впечатлились? А это ещё цветочки. Сейчас будут ягодки».
Я решил, что простого удивления мало. Время устроить настоящее шоу.