Я встал рядом с ним, и меня пробил холодный пот. Входить внутрь мне совершенно не хотелось. Я кожей чувствовал тёмную магию, но не родственную мне. И это было очень странно и чертовски подозрительно.
— Чувствуешь? — спросил я крёстного, и тот неуверенно кивнул.
— Но у меня нет Тёмных магов. Только если был применён какой-то артефакт, — пробормотал он.
— Да, и сейчас я как офицер СБ просто обязан туда войти, чтобы разобраться. Ты со мной как главный подозреваемый, — улыбнулся я ему, хотя ничего смешного в этой ситуации не было. — Хотя знаешь, я первым туда не пойду, только после вас, господин директор, — и указал рукой на открывшийся проём.
— Трус, — бросил Слава, но с места не сдвинулся.
— Трусость — не порок, а базовая часть инстинкта самосохранения! — гордо произнёс я.
— У людей нет инстинктов, — поправил меня Троицкий. — Да пошли уже, — он схватил меня за руку и затащил в комнату.
— Слава, а давай я тебя сейчас убью? — ласково спросил я.
— Мы вообще где? — он повернулся ко мне.
— Это ты у меня спрашиваешь? — решил уточнить я. — Скорее всего, это какой-нибудь пространственный артефакт. Но кто может работать с такими силами, кроме Лазаревых? Я не чувствую их магии, только… да быть того не может, — выдохнул я, едва удержавшись, чтобы не схватиться за голову. Перед дверью я этого не понял, потому что чувствовал только тёмную магию. Зато здесь я прекрасно осознавал, что это место было создано тем самым Тёмным, что так умело ставил ментальные барьеры и клепал странные артефакты.
Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Для начала нам нужно выбраться отсюда. Но я не видел никаких точек приложения, чтобы можно было разрушить эту пространственную ловушку.
Собственно, мы с Троицким находились… в Нигде. Другим словом это описать было нельзя. Вокруг нас была пустота. Чёрная пустота. Она была везде: вокруг нас, сверху, снизу. Мы словно висели в этой пустоте. Сначала я подумал, что ослеп, но спустя какое-то время понял, что это не так, потому что крёстного я видел идеально. Я попробовал пойти и, к моему удивлению, это получилось. Я чувствовал, что иду по твёрдой поверхности, но ощущения были такими, будто я иду по тонкой проволоке, натянутой над пропастью. Судя по неуверенным шагам Троицкого, он чувствовал то же самое.
Время не ощущалось. Может быть, прошло пять минут, а может, и пять часов. Спустя Время блуждания по Нигде прямо у нас перед глазами появилась золотая табличка с алыми буквами: «Заблудились?». Мы со Славой переглянулись:
— Галлюцинация? — деловито уточнил он.