Чем дольше мы шли, тем больше сжималась невидимая пружина внутри меня. Захотелось плюнуть на этого странного доброжелателя и вернуться в кабинет, чтобы приступить к разбору бумаг. Я до сих пор не понял, почему мы здесь оказались. Почему никто меня не отговорил от этой глупой, нелепой затеи. Гораздо проще было прислушаться к голосу разума и попытаться вычислить звонившего, а потом ласково пригласить на допрос и вытрясти из него всю необходимую информацию, если таковая в принципе имеется.
Ладно, сделанного не вернёшь. Раз мы оказались здесь, значит, нужно идти до конца. Я пересилил себя и толкнул тяжёлую металлическую дверь, ведущую на крышу.
Выбравшись из гнетущего пространства мёртвого здания, я невольно ощутил некоторое облегчение. Вдохнув полной грудью свежий воздух, прошёл вперёд, давая пройти Ванде и ища взглядом звонившего.
Тёмную фигуру, стоявшую недалеко от парапета, я увидел почти сразу и решительно направился в её сторону. Мужчина, а это был всё-таки мужчина, повернулся ко мне лицом. Он был довольно молод, лет тридцати на вид. Высокий, худощавый, с довольно запоминающимся лицом: волевым, с прямым носом и горящими тёмными глазами. Такие мужчины обычно очень нравятся женщинам и зачастую выбирают карьеру военных. Одет он был в чёрные штаны военного образца, лёгкую кожаную куртку. На поясе была видна кобура с пистолетом рядом со значком, говорившим о том, что передо мной человек из личной охраны президента. Собственная служба безопасности президента? Приехали, вашу мать!
— Это вы мне звонили? — я остановился на расстоянии, достаточном для переговоров, но недостаточным для атаки, несмотря на то, что у него был при себе пистолет. Кобура была застёгнута, и быстро вытащить пистолет у него вряд ли получилось бы, и за те несколько секунд мы бы с Вандой вполне могли его по крыше раскатать.
— Да.
— Представьтесь.
— Это не имеет значения. Моё имя не имеет значения, — он покачал головой.
— Вы слишком рискуете, учитывая род ваших занятий, — я указал головой на значок.
— Как я и говорил, что-то знать обо мне необязательно.
— Вы что-то говорили о чрезвычайно важных сведениях.
— Я думаю, нам необходимо уйти с открытого пространства, — в голосе мужчины послышалось беспокойство. — Я тщательно замел все следы, но не уверен, что за мной не организовали слежку, которую я не смог засечь.
— Что за сведения? — я почувствовал нетерпение. — Мы не сдвинемся с места, пока вы не скажете, о чём идёт речь. Мы и так сильно рисковали, доверившись незнакомцу и придя на это место.
— Это касается… — он не договорил.