Долгорукий принадлежал Консорциуму так же безраздельно, как принадлежали десятки других высокопоставленных марионеток, расставленных по ключевым позициям во всех крупных государствах мира. Один звонок и он сделает всё, что ему скажут, не задавая лишних вопросов. Почему? Потому что у него все равно нет выбора — Консорциуму не отказывает никто — даже Князья.
— Князь получил инструкции сегодня утром и немедленно приступил к работе. Совет Кланов соберётся на экстренное заседание завтра, повестка уже согласована — биологическая угроза в регионе Воронцовска, необходимость немедленных карантинных мер.
Смит развернул на экране текст закона, выделив ключевые параграфы жёлтым маркером.
— Император вмешается, — голос Восьмого прозвучал глухо, искаженный цифровым фильтром. В этом звуке был лишь холодный расчет рисков. — Если Воронов им действительно важен, то он не позволит нам душить целый регион. Это удар по экономике и их потенциальному технологическому ресурсу.
Смит даже не обернулся к голограмме. Он провел пальцем по сенсорной панели стола, и карта Империи окрасилась в тревожный багровый цвет. В центре мигала черная точка — Воронцовск.
— Император? — Смит позволил себе едва заметную, снисходительную усмешку. — Император станет зрителем. Мы не нарушаем закон, господа. Мы используем его лучшую часть.
Он вывел на экраны не текст закона, а короткую, жесткую схему:
« ПРОТОКОЛ „БИО-УГРОЗА“»
— В имперских законах существует идеальная удавка, — продолжил Смит, глядя на карту. — Статья 12 Имперского Уложения. «В случае биологической угрозы высшего класса Глава Региона получает абсолютную автономию». Это полный карт-бланш и с момента, как губернатор Громов подпишет указ о карантине, ни Премьер, ни сам Император не имеют права ввести войска или снять блокаду без санкции Совета Кланов.
— Это юридическая казуистика, — возразил Второй.
— Это шах и мат, — отрезал Смит. — Если он попытается вмешаться, мы обвиним его в попытке распространения эпидемии и быстро и законно сместим с тепленького местечка управленца. Ни один политик не рискнет креслом ради спасения «провинциального выскочки», который якобы заразил свой город мутагеном.
Он сжал кулак, и голограмма Воронцовска на столе визуально накрылась куполом решетки.
— Через сорок восемь часов Долгорукий захлопнет мышеловку. Региональные счета будут заморожены как «подозреваемых в терроризме», поставки перекрыты, а связь заглушена. Вы выкачаем весь доступный ему «кислород».
— А если он не задохнется? — раздался низкий, тяжелый голос Пятого. — Воронов уже показывал зубы на Разломах. Если он решит прорвать блокаду силой?