Сухой треск заставил его открыть глаза.
Калев сделал короткое резкое движение, тяжёлая балка содрогнулась, застонала и поехала в сторону, увлекая за собой куски арматуры и бетона. Завал осыпался, открывая узкий проход, и в тот же миг голубоватый барьер внутри мигнул в последний раз.
Браслет на руке Лины вспыхнул ослепительным светом и рассыпался в пыль. Артефакт отдал всё, что мог, и умер, выполнив своё предназначение.
Барьер исчез.
Под обломками, в крошечной нише, образованной рухнувшей плитой, лежали три фигуры: Лина и Алина — бледные, покрытые копотью, почти без сознания, но живые. А между ними, прижавшись спиной к стене, сидела девушка, которая была ему смутно знакома.
Коротко стриженная, с запавшими щеками и тёмными кругами под глазами, она выглядела как призрак. Её руки лежали на головах Лины и Алины, от ладоней исходило слабое зеленоватое свечение — Даниил понял, что это была целительная магия. Девушка фильтровала угарный газ из их лёгких и залечивала ожоги, отдавая собственные силы по капле, пока сама медленно умирала от истощения.
Она подняла мутный, почти невидящий взгляд, на Калева. Губы шевельнулись, пытаясь что-то сказать, но звука не вышло. Рука соскользнула с головы Алины и упала на колени.
Калев опустился рядом на одно колено и проверил пульс — сначала у Алины, потом у Лины. Его лицо оставалось непроницаемым, но Даниил почувствовал волну облегчения, прокатившуюся по его сознанию. Пусть слабую и мимолётную, тут же подавленную железной волей, но он определенно это почувствовал.
И причина этому… все трое были живы.
— Выносим, — коротко бросил Калев, поднимая Лину на руки.
Даниил подхватил Алину, Мурзифель спрыгнул на пол и встал рядом с незнакомой девушкой, которая уже не могла идти сама.
Помоги ей, мелкий. Я прикрою тыл.
Даниил перехватил Алину одной рукой и протянул другую смутно знакомой девушке. Она вцепилась в его ладонь с неожиданной силой и поднялась, пошатываясь.
Они спускались сквозь ад, который расступался перед ними как море перед пророком.
Калев шёл первым, неся Лину на руках, и огонь отползал от него, словно боялся прикоснуться. За ним брёл Даниил, поддерживая Алину с одной стороны и незнакомую девушку с другой, а Мурзифель замыкал процессию, шипя на каждую искру, которая осмеливалась подлететь слишком близко.
На двадцатом этаже их встретили те самые пожарные, что шли следом и эвакуировали застрявших. Они попытались забрать раненых, но Калев только качнул головой и продолжил спуск, не замедляя шага. Даниил позволил им помочь и они поддержали Алину — руки уже отказывали и мышцы горели от напряжения, но незнакомую девушку оставил при себе.