Сбоку загрохотало. Степан обернулся и увидел двух Стражей, которые катили тележку. Здоровенные парни из команды Антона, в полной броне, с винтовками за спиной.
А на тележке…
Степан шагнул ближе и почувствовал, как волосы на руках встают дыбом.
Кристаллы. Десятки кристаллов, каждый — размером с кулак, а некоторые и с голову. Они светились изнутри нестабильным светом — то багровым, то фиолетовым, то ядовито-зелёным. От них шёл жар, как от открытой печи, и тот самый странный запах серы и чего-то сладковатого.
Кристаллы из разломов — это была концентрированная энергия хаоса. Кто бы мог подумать что Господин Воронов сможет использовать добычу из разломов таким способом…
— Это что, топливо? — спросил он хрипло.
— Это топливо, — Алина спустилась по лестнице и подошла к тележке. Её лицо в свете кристаллов казалось маской с горящими глазами. — Каждый кристалл содержит энергии больше, чем вагон угля. Хозяин разработал способ извлекать её безопасно.
Она повернулась к Стражам.
— Загружайте.
Стражи работали молча и быстро.
Один за другим кристаллы падали в приёмный лоток — лязг металла, вспышка света, шипение. Степан стоял в стороне, не решаясь подойти ближе. От тележки несло жаром, и кожа на лице начинала гореть, как от летнего солнца.
Последний кристалл, здоровенный, размером с дыню, упал в лоток с глухим стуком. Заслонка закрылась.
— Отойдите, — бросила Алина и поднялась обратно на галерею.
Степан отступил к стене, не сводя глаз с колбы. Стражи отошли тоже и даже эти громилы, которые ничего не боялись, держались подальше.
Алина склонилась над пультом. Её пальцы забегали по клавишам, и Степан увидел, как на панели загораются символы и руны. Светящиеся линии складывались в узоры, от которых начинала болеть голова.
Магия , — подумал он. — Чистая магия. Господи, во что мы ввязались .
Но отступать было некуда.
— Инициация последовательности, — голос Алины звучал ровно, почти механически. — Контур стабилен. Начинаю запуск.
Она нажала последнюю клавишу.
Первые секунды ничего не происходило. Потом Степан услышал низкий, на грани слышимости звук, похожий на далёкий колокольный звон или на пение, а может на гул земли перед землетрясением.
Колба начала светиться.
Степан прищурился, но не мог отвести взгляд. Внутри стекла что-то двигалось. Кристаллы, которые только что были твёрдыми камнями, плавились, растекались, превращались в светящуюся жидкость.
А потом вспыхнул вихрь.
Бешеный, неистовый бело-фиолетовый смерч закрутился внутри колбы Он бился о стенки, рвался наружу, и стекло гудело от напряжения. Степан попятился, уверенный, что сейчас всё взорвётся к чёртовой матери.