— Сам паял? — перебил Волков.
— Сам! — Миша расправил плечи. — Схему тоже сам рисовал. Ну, частично подсмотрел в интернете, но адаптировал под наши компоненты. Нашел подешевле, но они греются, пришлось переделывать систему охлаждения…
Он продолжал тараторить, показывая свои «улучшения». Волков слушал молча, разглядывая конструкцию. Другие бойцы переглянулись, пряча улыбки.
Алина смотрела на брата, и злость постепенно уступала место другому чувству.
Боже, да он талант.
Криво, косо, из подручных материалов — но работает. В четырнадцать лет, без нормального образования, без лаборатории и наставника, он достиг этих результатов на чистом упрямстве и интернет-уроках.
Ему бы в настоящую мастерскую, к настоящим инженерам. Он бы там…
Она оборвала мысль. Потом, сейчас важно другое.
— Ладно, — Алина положила руку брату на плечо, останавливая поток технических терминов. — Ты гений, я поняла. Пошли домой, пока мама не умерла от беспокойства.
— Она не знает, — Миша заговорщицки понизил голос. — Я сказал, что выношу мусор.
— Полчаса назад?
— Ну… может, не полчаса…
Алина закатила глаза.
— Волков, — она обернулась к сержанту. — Мой пойдем в дом. Периметр чистый?
— Чистый, — он кивнул. — Ребята останутся снаружи. Два часа, как договаривались?
— Достаточно. Спасибо.
Она повела брата к дому, в котором окна светились теплым светом. На крыльце уже появилась знакомая фигура — мама, вытирающая руки о фартук.
— Алиночка! А я смотрю — машины какие-то… Миша, ты где был⁈
— Мусор выносил! — хором ответили брат и сестра.
Мама посмотрела на них с подозрением, но промолчала. За годы жизни с двумя «технарями» она научилась не задавать лишних вопросов.
Алина поднялась на крыльцо и обняла её.
— Привет, мам. Пахнет вкусно.
— Пирог. — Мама улыбнулась. — Твой любимый с вишней.
Позади раздался грохот — Миша уронил своего «Стража» на ступеньки.
— Осторожнее! Там чувствительные компоненты!
Алина рассмеялась.
Дом.
Кухня Романовых была маленькой, тесной и совершенно неприспособленной для четырёх взрослых людей одновременно, но именно это Алина любила больше всего, хотя и предлагала родителям купить новый дом, но они всегда отказывались.
Здесь нельзя было спрятаться. Нельзя было отсидеться в углу, уткнувшись в телефон. Хочешь не хочешь — а будешь передавать салат, уворачиваться от мамы с горячей сковородой и отбиваться от папиных расспросов.
Сейчас они сидели вокруг старого стола, накрытого клеёнкой в весёленький цветочек. Клеёнка была древняя, ещё с тех времён, когда Алина только появилась в этом доме, и местами протёрлась до белых проплешин. Мама сто раз порывалась её заменить, но каждый раз что-то мешало — то деньги нужны были на другое, то просто забывалось. Алина втайне радовалась, что клеёнка выжила. Это была часть чего-то настоящего, неизменного.