Сотни лиц, а может и тысяча. Измученные, испуганные, ждущие чуда.
Чуда не будет. Предстоит огромная работа.
— В вашем городе находиться невозможно, — я не повышал голос, микрофон справлялся сам. — Из-за энергетического яда. Он убивает вас и мешает работать моим людям.
Повисла тишина.
— Все, кто хочет жить, двигайте в Воронцовск. Мы развернём временные лагеря. Еда и медицина будут обеспечены.
Народ заволновался. Возможно они думали, что я очищу Котовск по щелчку пальцев и им никуда не придется ехать. Хотя я действительно так бы смог, будь я в лучше форме…
— Я очищу город и потом вы вернётесь.
Я замолчал. Сказано достаточно, а мотивировать, утешать, вдохновлять — не моя функция. Пусть этим занимаются мэры. Моя задача — убрать заразу, пока она не доползла до моих роз.
Спускаясь с трибуны, я краем глаза заметил тощую фигуру в потрёпанной куртке. Парень — теперь Носитель Кота — стоял там же, где и раньше. Его лицо было белым как мел, глаза — стеклянными. Кот по-прежнему сидел на его плече, обвив хвостом шею.
Конечно, я узнал эту ауру. Это был тот самый псайкер из «Зеркала». Выжил и каким-то образом нашёл моего Кота. Хотя это вроде Кот нашёл его. Забавно конечно, но…
…неважно.
Я прошёл мимо, направляясь к лимузину. Свита потянулась следом — Глеб, Лина, охрана. Фея молча парила над плечом, не рискуя открывать рот.
Парень стоял на месте. Его трясло.
«Ну что встал?» — голос Кота, ленивый и вальяжный, явно был адресован не мне. — «Иди за Хозяином. Нас позвали» .
Я не слышал ответа псайкера, но видел, как парень вздрогнул, как его губы беззвучно зашевелились.
«Что Хозяин скажет, то и будем делать» , — продолжал Кот. — «Иди. Не позорь меня перед Повелителем» .
Псайкер сделал шаг. Потом ещё один. Его ноги двигались как деревянные, но он шёл.
Фея проводила его взглядом, полным яда.
— Хозяин, — прошипела она мне в ухо, — вы же не собираетесь…
— Собираюсь.
— Но он же… этот блохастый…
— Фея.
— Да, Хозяин?
— Помолчи. Сейчас не время.
Она заткнулась.
Мы погрузились в лимузин — я, Глеб, Лина, притихшая Фея. И последним — тощий псайкер с чёрным котом на плече, который всё ещё не понимал, что его спокойная жизнь закончилась навсегда.
Центральный цех завода «Deus» встретил нас тишиной.
Здесь не было звуков, потому что здесь не было жизни. Ни птиц, ни насекомых, ни даже ветра. Магический фон давил на виски, как тупая мигрень.
Алину и Лину я оставил снаружи. Они бы здесь не выдержали — слишком хрупкие для такой концентрации.
Внутрь вошли трое: я, Кот и его Носитель.