Первые несколько шагов по грязным мраморным ступенькам дались мне легко и просто, однако затем впереди возникло странное напряжение и мои шаги сами собой замедлились. Я недоуменно почесал затылок, остановился, но не успел понять, в чем тут дело — впереди стали один за другим проступать высокие темные силуэты. Один, два, три, четыре… пять.
— Добрый день, уважаемые, — озвучил я стандартное приветствие, лихорадочно соображая, где именно умудрился допустить ошибку. — Я вашей подруге служу, которая Лакарсис. Ей сейчас плохо, мне нужно помочь…
Ближайший призрак молча шагнул вперед, поднял сотканную из черной дымки руку — и мой верный нож сам собой вырвался из-за пояса, зависнув в воздухе. Мгновение спустя туманные пальцы сжались в кулак, артефакт вспыхнул и осыпался вниз мелкими каплями расплавленного металла, а силуэты богов начали растворяться в воздухе. Через несколько секунд я вновь оказался в полном одиночестве.
— Доходчиво, мать вашу.
Хотя тот факт, что мне удалось абсолютно бездарно потерять ценнейший клинок, вызвал у меня вполне обоснованную злость и желание разбить свою тупую голову о ближайшую колонну, его частично компенсировало то дикое облегчение, которое переполнило мой разум по итогом первого настоящего контакта с темными богами — адептов Лакарсис здесь однозначно считали союзниками, а это давало мне возможность спокойно продолжать начатые исследования.
Тихо ругая себя за преступную неосмотрительность по отношению к артефакту, я осторожно поднялся по лестнице, прошел между двумя рядами вычурных колонн и остановился на пороге аккуратного молельного зала. Здесь не было никаких жертвенников, однако стоявшие возле стен изваяния полностью копировали те скульптуры, которые находились в академии проводников душ. Разобраться, кто есть кто, не составляло никакого труда — я сразу же заметил свою покровительницу, подошел к ней и после недолгих колебаний дотронулся до каменного основания.
— Уважаемая, ты здесь? Ответь, блин.
Несколько бесконечно долгих секунд мир оставался прежним, а затем по моему телу скользнул едва заметный прохладный ветерок. Очень-очень знакомый ветерок.
— Да есть же… да есть же, твою мать!
Ветерок стих, но это уже не играло никакой роли — увидев перед собой четкую цель, я решительно сбросил с плеч рюкзак, а затем сосредоточился и постарался передать статуе накопленную внутри себя энергию. Крохотный хоботок робко протянулся к левой ноге богини, зацепился за нее… и мой внутренний резервуар тут же иссяк. Сила явно ушла по назначению, до меня долетел слабый отголосок бесконечного голода, однако я не стал искушать судьбу и оперативно отскочил назад.