Пытаясь выбрать направление для бегства от своих палачей, я руководствовался всего двумя соображениями — во-первых, мне совершенно не хотелось в ближайшее же время загнуться от холода и голода, а во-вторых, рядом с будущей лежкой должны были располагаться какие-нибудь естественные укрытия, способные защитить меня от случайных взглядов. Вражеский мир я знал очень плохо, так что единственная подходящая локация, которая сходу пришла мне на ум, располагалась в южных болотах. Там отсутствовали праздные наблюдатели, климат позволял игнорировать тотальное отсутствие одежды, а наличие различного рода живности давало возможность раздобыть себе хоть какую-то еду. К сожалению, имелся здесь и серьезный недостаток — в этих гиблых краях меня тоже могли сожрать. Очень легко.
Эйфория от вернувшейся свободы постепенно растворилась, уступив место слабости, тошноте и волнам гуляющей по телу боли. В момент перехода прохладная вода частично смягчила неприятные ощущения и остудила ожоги, но эффект оказался временным — раны никуда не делись, потеря крови тоже имела место быть, а двигаться я почти не мог. Приходилось лежать на одном месте, терпеть и думать о том, сколько заразы сейчас проникает в мой организм благодаря контакту с грязной болотной жижей. То, что в подобной среде обязательно найдутся какие-нибудь микроскопические твари, готовые перебраться на новое место жительства, сомнений не вызывало.
Лечение требовалось начинать немедленно, однако мысли вновь стали путаться и я с трудом удержался от потери сознания. Затем ко мне пришло внезапное озарение, заставившее меня ощутить легкий озноб и встряхнуться — я понял, что не знаю, где находится нож. В момент телепортации клинок совершенно точно был в моей правой руке, а затем…
— Твою мать.
Лихорадочные попытки нащупать артефакт завершились тем, что мне в палец вцепилось какая-то мелкая водная сволочь. Я злобно выругался, стряхнул с руки озверевшее насекомое, еще несколько раз зачерпнул вязкий ил, после чего наконец-то дотянулся до знакомой рукоятки. Облепленный грязью ножик выглядел бесполезной игрушкой и отказывался реагировать на попытки мысленного контакта, но это ничего не значило — я понимал, что рано или поздно смогу зарядить его до такой степени, чтобы осуществить телепортацию в другой мир. Хотя все остальное мне предстояло делать без чужой помощи.
Спрятав клинок в магическое хранилище, я с трудом дополз до ближайшей кочки, глянул на собственные ноги, а затем снова выругался. Регенерация творила чудеса, мне удалось пережить несколько самых сложных и самых страшных часов в своей жизни, смерть больше не стояла за порогом, тело продолжало функционировать, но вид истерзанных конечностей по-прежнему вызывал тихий ужас. А мысль о перебитых сухожилиях навевала легкую панику.