Раздаётся вскрик, и Майкл дёргается.
— Удар током, — бормочет он.
— Что? — бормочет Элис/Элиза. — Что происходит? — её гладкий лоб хмурится, и она оглядывается по сторонам. — Где я? Что происходит?
Майкл не разжимает объятий.
— Откуда нам знать, что это сработало? — спрашивает он.
— Вы никогда не узнаете, — шипит Макинтайр. — Вот почему я вам нужен.
— Скажи Бет, чтобы привела сюда Марию, — приказываю я.
Один из вампиров в дальнем углу кивает и исчезает. Мгновение спустя появляются Бет и Мария, и толпа вампиров расступается, направляясь к нам. Мария смотрит сквозь два разбитых окна на хрупкую фигурку в объятиях Майкла. Я хватаю её за руку.
— Ничего не говори, — предупреждаю я вполголоса. — Пока нет.
В моих словах нет необходимости. Взгляд Элис уже упал на высокую девочку-подростка рядом со мной.
— Мария? — шепчет она.
Майкл разжимает объятия, и Элис бежит вперёд. Я кричу ей, чтобы она была осторожнее со стеклом, но она не замечает. Она перепрыгивает через него и бросается на Марию.
— Я думала, ты умерла! — всхлипывает она.
Я оглядываюсь на Макинтайра.
— Для меня этого достаточно.
Его начинает трясти.
— Нет! Это временно, — лепечет он. — Она такой не останется, если я…
Тело перед Rogu3 и Хоуп начинает дёргаться.
— Я думаю, у неё остановка сердца! — вопит он.
— Конечно, у неё остановка сердца! — кричит Макинтайр. — Обратив переход вспять, вы убьёте всех этих людей! Вы хотите, чтобы их смерти были на вашей совести?
Я смотрю на Майкла. Он поднимает брови.
— Это тебе решать, — говорит он. — Я не возражаю против того, что ты делаешь.
— Я тоже не против, — говорит О’Ши, моя деймоническая совесть.
Я киваю им и поворачиваюсь к Макинтайру.
— Я пытаюсь быть хорошей, — тихо говорю я. — Но это трудно, — я касаюсь своей груди. — Внутри меня тьма, которая всегда будет там, что бы я ни делала. Если для спасения детей нужно позволить умереть ублюдкам, укравшим их жизни, пусть так и будет.
Хоуп наклоняется к телу Элизы, чтобы проверить пульс.
— Она скончалась.
Я выдыхаю. Обращение процесса вспять означает множество внезапных смертей. Я анализирую свои чувства, задаваясь вопросом, должна ли моя вина быть тяжелее.
— Да будет так, — я указываю на первоначальную оболочку Макинтайра. — Приступайте к следующему.
— Нет! — кричит он. — Вы не можете! — демонстрируя внезапную силу, без сомнения, вызванную выбросом адреналина, он бросается на меня, и его пальцы изогнуты, как когти. — Вы не можете! Вы не можете этого сделать! Мы сделали то, что делаете вы, кровохлёбы! Всё, чего мы хотели — это побольше времени. Вы не можете убить нас за это!