— Бо, тебе не следовало этого делать. Если кто и знал, где искать, так это он. Если они убивают своих же сотрудников, значит, они уже на пути к бегству. У нас, вероятно, есть всего несколько минут, чтобы найти детей, пока не стало слишком поздно.
— В словах полукровки есть смысл.
Я замираю, услышав этот новый голос, и медленно оборачиваюсь. Прямо передо мной стоит деймоница Какос, выглядящая так, словно только что сошла со страниц долбаного модного журнала.
— У меня сейчас нет на вас времени, — выплевываю я.
Она улыбается так, что у меня всё внутри сжимается от ужаса.
— О, но мисс Блэкмен, — мурлычет она, — я могу вам помочь.
— Я в этом очень сомневаюсь, — я преодолеваю свой страх и делаю шаг к ней. — Или убейте меня сейчас, или убирайтесь с глаз моих долой. У меня есть дела поважнее, чем вы.
— Но мы хотим иметь с вами дело. Вот почему я здесь. Ваша предыдущая угроза вызвала сильное раздражение, и мы хотели бы убедиться, что вы не наделаете глупостей.
Я поднимаю брови.
— Глупостей? Интересный выбор слов, учитывая, чем вы все занимаетесь. Вы собираетесь манипулировать моим сознанием? Внедрять мысли в мою голову? Убить всех, кого я знаю? Это будет считаться глупостью?
Она рассматривает свои ногти.
— Мы готовы оставить вас в живых.
— Неужели? — я усмехаюсь. — Это потому, что моя смерть гарантирует, что «Магикс» получит каждую каплю крови Марии, и с вами будет покончено? Или потому, что вы такие хорошие и добросердечные?
Она опускает руки и смотрит на меня с отстранённым интересом.
— Ваша агрессия совершенно неуместна.
— Хорошо, что я не пытаюсь с вами флиртовать, — я поворачиваюсь, чтобы уйти. — А теперь проваливайте.
Её рука взлетает и хватает меня за локоть.
— Подождите.
Я оглядываюсь. Не думаю, что у меня есть большой выбор.
— Мы хотим, чтобы вы ушли, — говорит она.
— Да, да. Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю.
Она продолжает, как будто я ничего не говорила.
— Но, учитывая ваши переговоры с «Магиксом», мы готовы пойти на компромисс. Молчите о цыганской крови, и мы дадим вам выбор, — она улыбается. — Уезжайте из страны со всеми своими друзьями-кровохлёбами на буксире и никогда не возвращайтесь.
— Этого не произойдёт.
— Сделайте это, и я дам вам то, чего вы действительно хотите, — она понижает голос. — Вашу человечность.
Все остальные поднялись на ноги. Все молчат и наблюдают за мной.
— Я не говорю от их имени, — говорю я в конце концов, игнорируя боль в своём сердце. — И я не собираюсь торговаться от их имени, независимо от того, что я могу от этого получить.
— Они последуют за вами.