– Не должен, но может это скрывать, например. Были такие случаи. Плюс, очень редко, но Тьма, бывает, захватывает тело своего последователя. Мы не знаем, почему она так делает, возможно, это зависит от конкретного человека, вообще механизма этого мы точно не знаем, но все же вероятность есть.
– Есть такая вероятность во время каждого ритуала? – заинтересовалась я.
– Нет, только первого. Поэтому и принято считать, что это зависит от конкретного человека, возможно, от его воли, точнее, ее отсутствия, или от каких-то физических и психических параметров. Так что сами понимаете… – мужчина развел руки в стороны, показывая, что он не виноват, а просто действовал по протоколу. – И предупредить я не мог, потому что Тьма – дама коварная.
– Ну так она могла мое имя у меня из памяти вытащить.
– Не могла, ей недоступна концепция личных имен или званий, а вот просто действие – постучать, чтобы выйти – это она понимает. Это если вкратце, а подробнее вам об этом на втором курсе будут рассказывать.
– Интересно. Ну ладно тогда, – я еще раз пожала плечами и прислонилась к стене. Предстояла еще дождаться Александра, но он задерживался. Через минут пятнадцать я не выдержала: – Может, постучать или посмотреть?
– Нельзя, – покачал головой куратор. – Ритуал – это дело личное, можно сказать интимное, если отвлечь – плохо будет.
– И сколько нам еще ждать? – недовольно уточнила я.
Можно было бы подумать, что я капризничаю или на фоне усталости начала делиться плохим настроением с окружающими, но это было вовсе не так. Я поняла это не сразу, но все дело в месте и в моем даре. Чем дольше мы находимся в тюрьме, в блоке для смертников, тем тяжелее мне становится. В том числе, тяжелее контролировать себя и свой дар.
Максинский это, похоже понял, но сделать ничего не мог, потому что меня ведь просто так без сопровождения отсюда не выпустят, а бросать Сашу и провожать меня хотя бы до выхода он тоже не может.
Пришлось терпеть, но мне было реально тяжело. А еще я была благодарна куратору, что он не стал в разговоре затрагивать тему казни. По всей видимости, я не производила впечатление сильно расстроенной или находящейся не в своей тарелке, поэтому он сначала кидал на меня странные взгляды, а потом успокоился.
Еще один взгляд он на меня кинул, когда входил в камеру смертников и проверил труп с одним аккуратным ранением в середине груди ниже сердца. Ну а что? У меня не та комплекция, чтобы пробивать грудную клетку, проще нанести удар снизу вверх и добраться до сердца через живот. Благо, длина кинжала позволяла.