Если честно, то ехать через ворота пассажиром мне несколько страшновато. Да, уже почти все наши скатались хоть по разу, даже Рыжая с Георгием мотаются в Питер как на работу. Впрочем, почему «как»? Именно на работу и мотаются. Я был удивлён тем, что Лина не пользуется возможностью почаще общаться с мамой, даже спросил как-то при случае, но она только отшутилась, из чего я сделал вывод, что не всё там так уж чисто. Я сам с «тёщей» пересёкся буквально пару-тройку раз, и не могу сказать, что мы полюбили друг друга с первого взгляда — есть какая-то соринка в глазу, есть… И у неё, похоже, та же история. Но ведём себя прилично, не подумайте чего! Вот, сегодня еду в гости, если можно так выразиться. Рыжая уже там, может, и нагрянем с визитом к вечеру ближе.
За водителя у меня сегодня не абы кто — Лексей, цельный зам Либанова. Обернулся, подмигнул, сказал чего-то… У меня Queen в наушниках, я не слышу, просто махнул ему рукой. Хватит разговоров, трогай, водитель электрической кобылы.
— … да уже давно можно!
Пока мы шли от ворот извилистыми коридорами, Алексей всё пытался меня убедить, что надо запускаться прямо так, свернув программу тестов. У них там в лабе борьба: Либанов за то, чтоб работать строго по плану, не отходя ни на шаг. Вот сказано «1000 переходов с 10 разными обслуживающими группами» — значит, и надо делать тысячу. Неважно, сколько это займёт времени. А если обслуживающих групп пока только три — прекрасно, значит официальная программа тестов и вовсе ещё не началась!
Но есть и оппозиция, главные лица которой — Либановский же зам, Алексей, и, как ни странно, самый возрастной участник — профессор Одинцев. Впрочем, странно, пожалуй, не очень: профессор — тот ещё хулиган по жизни. Не удивлюсь, если и возражает он исключительно из вредности…
Главный упор диссиденты делают на то, что число переходов уже близится к двум сотням, и ни одного сбоя пока не зарегистрировано. А по плану уже должны быть! И вся лаба — согласно Либановским ожиданиям — уже должна героически эти проблемы превозмогать. Но превозмогать нечего, Либанов нервничает, нетерпеливая оппозиция интригует. Как мне после шепнул Артемьев, Лёха даже к генералу подкатывал со своими надеждами — тогда, в пятницу, под пиво.
Кстати, а не это ли стало триггером предложения Ивлева по Владику?
— Так, стоямба! — я резко развернулся, шедший сзади Алексей от неожиданности среагировать не успел, пихнул меня в грудь плечом, сбил с ног и сам же кинулся ловить. Поймал.
— Слушай, друг мой ситный, а ну-ка, расскажи: о чём ты генералу тогда пел? Не вот это же самое? Какие-то конкретные идеи рекламировал?