Она упирается ладонями в столешницу, откидывает голову назад и закрывает глаза. Улыбаюсь, получив это красивое «да».
Надавив ладонью ей на поясницу, провожу членом по влажным, мягким губкам и толкаюсь внутрь. Ее тело не сразу меня принимает. Оно хочет, но сопротивляется с непривычки. Так бывает у девочек в первый раз.
Не тороплюсь. Пусть привыкает.
Наклоняюсь к груди, обвожу языком темные круги вокруг соска. Слегка покусываю, играюсь. Юлька стонет и расслабляется, впуская меня на всю.
Перехватив за бедра ладонями, срываюсь на яркий, страстный секс. Чертов стол ритмично стучит о стену. Юля закатывает глаза от удовольствия, снова откидываясь назад. Вжимаю ее в себя сильнее, чтобы клитор терся о мой лобок.
— М-м-м… — хнычет, уже сама прижимаясь ко мне. Напрягает мышцы, глубоко дышит. — Тай, — со всхлипом произносит мое имя, вздрагивая всем телом.
— Фак! Как же хорошо! — сжав зубы, врываюсь резкими толчками в ее оргазм.
Дергаюсь назад, сжимаю член ладонью, кончая ей на бедро. Юля обнимает меня. Медленно целуемся, тиская друг друга и вздрагивая от особенно острых ощущений.
— Сволочь ты, Салахов, — смеется она. — Развел все-таки на секс. Какое пиво теперь должны тебе твои друзья? — лениво издевается моя сладенькая кошечка.
Кусаю ее в плечо.
— Я им не скажу. Никому не скажу. Пусть все идут нахуй. Это наше с тобой. Я слишком жадный, чтобы таким делиться.
— Ты остыл? — уже серьезно заглядывает мне в глаза.
— Минут на двадцать. — Пришла моя очередь коварно улыбаться.
— Тай, я не об этом! — шлепает меня по лопатке.
— Не порти момент, — ухожу от ответа, занимая ее рот своим языком.
Я все равно это так не оставлю. Просто Юльку с собой не возьму. Зачем ей видеть, как у недочеловека ломаются кости? Она у меня хрупкая и ранимая девочка. Пусть спит спокойно.
Беру мою красоту на руки, уношу в комнату. Кладу на диван. Сдергиваю с дверцы шкафа полотенце, вытираю следы нашей страсти с ее бедра. Накрываю собой. Я так ждал этого. Так хотел быть с ней.
— Тебе нигде не больно? — дразню, делая вид, что хочу поцеловать, но в последний момент отстраняюсь. Получаю ладонью по голой заднице.
Щекочу ее. Смеемся вместе. Ей так идет быть открытой и счастливой.
— Мне хорошо, — признается она.
Хмуримся оба на источник внезапного звука.
— Телефон! — доходит до Юльки.
— Забей, — целую ее в нос. — Мы заняты.
А какая-то падла все звонит и звонит. Мой-то выключен. Это вполне может быть отец, и я сам иду искать ее трубу. Достаю из кармана куртки, скинутой в прихожей. Номер без имени, но я его знаю. Терехов. Какого?
Ой…
— Да, Юрий Германович, — отвечаю.