— Сегодня исполнилось двадцать, — стараясь унять колотящееся от волнения сердце, ответила я.
Эта новость ошарашила мужчину ещё больше. Похоже, о том, кем мы можем приходиться друг другу, догадалась пока только я. Нахмурив брови, лорд о чём-то серьёзно призадумался, и по сосредоточенному выражению лица можно было предположить, что он мысленно ведёт какие-то подсчёты. По крайней мере, со стороны именно так и казалось.
— Да ну, бред полнейший… Не может этого быть… Она бы не стала уходить, зная, что ждёт ребёнка… — нашёптывал он, и чем больше говорил, тем меньше сомнений у меня оставалось — именно благодаря этому мужчине я появилась на свет.
Что ж, похоже, шутница-судьба приготовила мне подарок на день рождения. Полновесный такой, основательный. Вот только я пока ещё не знала, радоваться мне этому, или даже не стоит и пытаться.
— Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — взяла слово Нитаниэль.
— А давайте я попытаюсь? — судя по злобному взгляду, устремлённому на лорда Вирея, о причине его волнения догадался и дядюшка. — Вам как более жёсткий вариант, или помягче? Хотя, о чём это я, среди нас ведь леди. Что ж, тогда как насчёт сказочки? Согласны? Согласны! — эльф говорил, глядя прямо на дракона, без тени страха и сожаления. — В некотором царстве, в некотором государстве, жил один дракон, которому на пути повстречалась юная эльфийка. Долго ли коротко, соблазнил ирод проклятый девицу-красу и, наигравшись вволю, бросил, оставив ей на память подарочек — ребёночка, девочку…
— Нет, — вскинув голову, повысил голос лорд Вирей, — всё было не так! Да, мы встретились с Вией нежданно, но с первого взгляда между нами возникло притяжение. Это чувство я не могу описать словами, но оно похоже было на наваждение, оставившее след на всю жизнь. Месяц мы жили душа в душу, я собирался поговорить с детьми и сделать ей предложение, несмотря на натянутые отношения между нашими народами, но она просто исчезла, оставив мне лишь воспоминания и разбитое сердце. Я искал её все эти годы, но бесполезно.
— А знаешь почему? — прошипел Эл, и, схватив его за грудки, хорошенечко встряхнул. — Потому, что ты был её недостоин. Но любовь зла — полюбишь и дракона. Уйдя от тебя, она обрекла себя на гибель.
— Но почему? Зачем такие жертвы? — отбросив руки эльфа, Маркус взревел раненым зверем. — Я же мог дать ей всё — семью, любовь, заботу! И никто бы и слова не сказал против нашего союза. Почему она так с нами поступила?
— Потому, что пыталась спасти меня, — прошептала я, осознав, на что пошла мама, желая уберечь меня от гнева собственного отца. — Эл, но ты же можешь всё исправить, ведь так?