— Тогда чего же мы стоим? Тай, ты же можешь открыть портал отсюда прямо в Чаролесье? — взволнованно уточнил лорд Маркус… кхм, вернее, отец, МОЙ отец. Наш! Хотя, вряд ли я так сходу смогу называть его таким сакральным словом.
— Могу, — откликнулся Тайрон, — если, конечно, позволит Эленрион.
— А у меня есть выбор? — вздохнул дядюшка, взглянув при этом на меня, и, увидев, как я замотала головой, продолжил. — Так я и знал. Что ж, слушай координаты.
— Подожди, — остановил его дракон, — дай только сделать вдох и выдох, а то столько неожиданных новостей, что голова кругом… — Тай демонстративно вдохнул и выдохнул, затем, решительно расправил плечи и лукаво мне подмигнув, произнёс, — всё, я готов. Куда открываем портал?
Оставшийся день рождения запомнился довольно смазанно, из-за количества пролитых слёз, зашкаливающих эмоций, мечущихся от волнения мыслей и переполнявшего счастья, благодаря которому хотелось обнять весь мир, улыбаться во все тридцать два зуба, а в перерывах плакать от радости.
Добраться до Чаролесья не составило труда: Эл дал чёткие координаты, на которые Тайрон настроил портал. Шумиха в эльфийском дворце, конечно, поднялась знатная, когда в огромном главном зале из распахнувшегося портального марева появился первый дракон, за ним ещё один, и ещё, а потом две девушки (Эли решила, что это семейное дело и отправилась в академию).
Лишь когда последним вышел Эленрион, всё ещё находящийся под личиной Лероя тер Моуви, придворные немного успокоились, увидев знакомое лицо. Видимо, знаменитый исследователь магических животных проявил себя и здесь, иначе пришлось бы долго и упорно объяснять стражам, окружившим нас в первую же минуту, как мы оказались в этом месте и зачем.
Когда же Эленрион с помощью магии убрал из своего организма зелье, вернув прежний облик, и продемонстрировал присутствующим родовую магию, подтверждающую, что он тот, за кого себя выдаёт, придворные успокоились окончательно, и мы без приключений смогли, наконец, пройти в нужное крыло.
Закрытые покои навевали тоску мрачными оттенками, но стоило распахнуть окно, под удивлённые взгляды мужчин, как сразу же стало легче. Да, мне хотелось впустить сюда свежий воздух, позволить солнечным лучам проникнуть в комнату, сделать всё, что угодно, лишь бы оттянуть момент истины. Что если я всё-таки не нужна своей матери? Что если я ей не понравлюсь? Но когда Эленрион снял с неё стазис…
Для мамы прошедшие годы, скорее всего, пролетели незаметно, но увидев нас, она сразу же поняла что к чему. На осунувшемся бледном лице тут же заиграл румянец, а глаза засветились от счастья, наполняясь слезами радости, мгновенно преображая молодую женщину.