— Доброе утро, — хмуро буркнул он. — Я помогать.
Павел уселся обратно и уставился в кружку.
— Давай с нами завтракать, сказал я Генке, наполняя ему миску кашей.
Генка без слов уселся за стол со всеми.
— Ждёшь кого-то? — невинно спросил Анатолий у Павла.
Павел ничего не ответил, только уши покраснели.
Николай сосредоточенно ел, подбирая каждый кусочек тыквы. Потом отложил ложку и произнёс задумчиво:
— Скоро люди пойдут. Не думал, что запускать таверну будет так волнительно.
— Справимся, — успокоил я его.
— А у меня рука почти прошла! — объявил Ратибор, выглянув из зала. — Буду сидеть во дворе и играть задорные мелодии. Публику буду для вас привлекать!
— Главное, людей не распугай, — буркнул Павел.
Снова скрипнула калитка. Павел опять дёрнулся так, что расплескал отвар. На этот раз в дверях появилась Елена. Павел в миг проснулся: спина выпрямилась, глаза заблестели. Даже щетина, казалось, стала менее клочковатой. Такие чудеса не под силу ни одному тонизирующему отвару.
Елена деловито прошла в таверну, вежливо поздоровалась и, не задерживаясь, направилась к Тихону. Осмотрела повязки, пощупала кожу вокруг ран, проверила пульс. Тихон послушно подставлял руки и ноги. Судя по его лицу, ему нравилось, когда за ним ухаживала красивая женщина. Даже если она при этом хмурилась и ворчала.
— Елена, позавтракаешь с нами? — предложил я.
Девушка выпрямилась и принюхалась. Запах тыквенной каши с маслом и соусом тянулся по всему залу.
— А почему нет? — легко согласилась она.
Павел просиял. На его лице растянулась широкая улыбка.
Елена ела молча, аккуратно, мелкими ложками, и я заметил, как после первой она чуть расслабилась. Тело перестало быть натянутой струной, плечи растеряли напряжение. Может, дело было в каше. А может — в соусе с душицей, который снимает тревожность. Или и в том, и в другом.
Павел сидел напротив неё и сиял, забыв жевать. Генка уплетал за обе щеки, не участвуя в разговорах. Николай допивал отвар, то и дело заглядывая в кружку и кивая.
— Славный компот вышел, — то и дело хвалил он.
За стол уселся Ратибор. Он выглядел самым сонным из все присутствующих. Сладко зевнув, он лучезарно улыбнулся Елене.
— О прелестная Елена, ты украшение для наших глаз, — Елена с легкой улыбкой кивнула и снова вернулась к каше.
Когда Елена доела, Павел осторожно поднялся с лавки. Не вооружённым глазом было видно, как сильно он волнуется.
— Елена, — сказал он. — А я тут тебе подарок подготовил.
— Вот как? — девушка подняла бровь.
И Павел наконец развернул свой свёрток.
На столе появилась увесистая деревянная конструкция, напоминающая средневековое орудие против бронированных целей. Толстый черенок, от которого во все стороны расходились заострённые шипы.