— А зачем мне булава? — удивлённо спросила Елена.
За столом повисла секундная тишина, а потом Анатолий кашлянул, скрывая ехидный смешок.
— Это не булава! — смущённо ответил Павел. — Это астра, цветок такой. Я его из дерева выточил. Видишь — это стебель, а это сам цветок.
— А, эти смертоносные шипы, значит, лепестки? — с улыбкой поинтересовался Анатолий.
— Да какие шипы у астры⁈ — отмахнулся Павел.
— Выглядит увесисто, — со знанием дела заметил Николай. — Таким если приложить, мало не покажется.
— Да ну вас! — вспыхнул Павел. — Живые цветы дарить печально, они ведь вянут! А этот всегда будет стоять и радовать. Красивый и не вянущий!
— Ага, и от врагов отбиваться можно, — по-доброму улыбнулся Анатолий.
— А я и не думал, что у тебя такая тонкая и чуткая душа, — вдруг произнёс Ратибор. — Сделать столь страшное орудие убийства таким изящным мог только мастер. — Он явно хотел поддержать, но только усугубил ситуацию.
— Да не орудие это! — вспыхнул Павел.
Елена следила за перебранкой с мягкой улыбкой.
— А мне нравится. Отличный цветок! — сказал я. Это была не совсем правда, но друга нужно было поддержать. — Очень тонкая работа. Каждый лепесток как настоящий.
— Вот-вот! — обрадовался Павел. — Я всю ночь вырезал! Каждый лепесток! Их тридцать шесть!
— Славно, — кивнула Елена, не отрываясь от кружки. — А что с ним делать? Отвар не сваришь. Да и не пахнет он.
— Ну… это ты сама решишь, — Павел неловко положил деревянный цветок перед ней.
Стол отозвался глухим стуком. Ника, которая как раз в этот момент вернулась из своих утренних странствий и забралась ко мне на плечо, вздрогнула и прижала уши.
— Это от души, — добавил Павел.
— Даже не сомневаюсь, — заметил Ратибор. — Подумать только тридцать шесть острейших… лепестков.
Справедливости ради, работа была кропотливая. Видно было, что Павел вытачивал цветок всю ночь.
— Спасибо, Павел, — наконец сказала Елена. — Вижу, что ты и правда старался. Благодарю.
Павел зарделся до корней волос. Похоже он совсем растерялся, не зная, куда деть руки и как продолжить разговор. Даже удивительно, он без колебаний бросался на вооружённых охотников, а перед взглядом девушки заробел будто подросток.
— Ну… ладно, — нашёлся наконец он. — Пойду, наверное, к Сидору.
— Елена, — позвал я, пока Павел мялся в дверях. — Мы пойдём сегодня в лес, как договаривались?
Павел тут же замедлился и навострил уши. Если бы у него были заострённые уши, как у Ники, они бы встали торчком.
— Что ж, отчего бы и не сходить, — согласилась Елена. — Мне и самой нужно запасы пополнить.
— В лесу опасно, — произнёс Николай. — Одни не ходите. Давайте я вас провожу.