Без зычного павловского: «Ещё двадцать давай! Что ты как девка плетёшься?» было проще, и я отдыхал побольше, поэтому устал не так зверски, как вчера. Зато и удовольствия получил меньше, тело привыкало к нагрузке и требовало ещё.
Система, однако, оценила мои усилия весьма скромно, по сравнению со вчерашней тренировкой:
Прогресс:
Укрепление тела: +1,4
Холодное оружие: 2,03
Воздушный клинок: 1,37
Сила духа: 2,95
Разница значительная. Всё-таки участие наставника имеет значение. Зато в силу духа добавилось больше всего. Видимо система оценила моё упорство.
Солнце едва поднялось над кронами деревьев, а я уже был бодр, свеж и готов к новому дню.
Я направился на кухню, намереваясь взяться за готовку. Нужно покормить своих, а еще быть во всеоружии, если вдруг люди придут с утра. Вчерашняя шаурма явно произвела впечатление, и я не сомневался, что сегодня кто-нибудь заглянет на огонёк.
На завтрак решил сделать кашу с тыквой и сливочным маслом. Простое, сытное блюдо то, что нужно с утра. Крупную, ярко-оранжевую тыкву я приметил ещё вчера.
Я как раз взялся за подготовку, когда проснулся Анатолий и, коротко кивнув мне, потопал во двор.
Старый вояка умылся, подтянулся на перекладине во дворе раз двадцать. Я считал. Причём подтягивался ровно, без единого рывка, будто метроном.
Уже через пару минут, сияющий бодростью Анатолий явился на кухню, готовый помогать.
— Жду указаний, командир? — отрапортовал он, засучивая рукава.
Я поручил ему чистить тыкву. Задача простая на словах, но тыква была килограммов на шесть по виду, а кожура на ней не уступала по крепости доспехам. Анатолий решительно взялся за нож с суровым выражением лица. Уверен, с таким же лицом он брался за меч перед боем.
Анатолию понадобилось минут десять, после чего тыква была разделана на аккуратные оранжевые кубики.
Пока Анатолий воевал с тыквой, я занимался кашей. Промыл пшённую крупу три раза, до прозрачной воды, залил и поставил на огонь. Когда крупа разварилась до полуготовности, добавил порезанную кубиками тыкву. Золотисто-оранжевые кусочки утонули в кипящей массе и начали медленно размягчаться, отдавая цвет и сладость. Каша из бледно-жёлтой стала насыщенно-янтарной.
Ближе к моменту готовности, добавил кусок сливочного масла. По кухне поплыл запах, от которого у Анатолия заурчало в животе.
— Пахнет так, что хочется нырнуть в котелок, — усмехнулся он.
— Подожди, ещё не всё, — со смехом остановил я его.
Я достал вчерашний сметанный соус с живолистом, душицей и медвежьим щавелем. Оставалось не так много, но на завтрак и пару десятков порций шаурмы хватит.