— Ратибор, даже не вздумай это петь!
— Но там такая рифма…
— Нет. Только мелодии без слов. Понял?
Ратибор вздохнул и покорно затренькал что-то лирическое.
Люди начали подтягиваться. Заходили по одному, по двое, пара мужчин пришли с жёнами. Осматривались, кивали, рассаживались. Каждый, переступая порог, замирал на секунду — просторный светлый зал с белыми скатертями, свечами и новой мебелью производил впечатление. Ничего подобного в деревне не было.
— Ну и красота, — произнёс горшечник Гаврила, оглядывая стены. — Будто в городе каком.
— Вот это хоромы, — произнёс один из незнакомых мужиков, присел на лавку и потрогал скатерть. — Богато живёте.
Плотник уже сидел на своём месте, по-хозяйски расположившись у стола. Павел и Анатолий устроились чуть в стороне.
Сергей вошёл последним, вместе с женой. Окинул присутствующих взглядом, но ничего не сказал. остановился, лишь увидев кресло с резной дубовой спинкой, и кивнул своим мыслям. Затем оглядел скатерти, зажжённые свечи и барда, тихо наигрывающего мелодию в углу. Поджав губы, удовлетворённо кивнул, а затем занял своё место во главе стола. Его жена, что держалась в тени и стреляла глазами по сторонам, села рядом.
— Прежде чем разговоры разговаривать, давайте поедим, — предложил Николай. — Угощение готово, и лучше его пробовать, пока горячее.
Я вышел из кухни с большим блюдом. Двадцать пять плотных, увесистых свёртков, завёрнутых в золотистые лаваши. Соуса добавил чуть меньше, но они всё равно сочились. Следом шагал Генка, держа в руке кувшин с ягодным морсом, в который я добавил горсть обработанных лисьих ягод, как велела Елена. Надеюсь, она не задумала диверсию.
Начал раздавать угощение. Положил по свёртку в миску перед каждым, разлил морс по кружкам.
Повисла тишина. Люди уставились на угощение с выражением, которое я уже видел днём.
— Это что? — спросила жена старосты, повертев шаурму в руках. — Палка какая-то завёрнутая.
— Черенок от лопаты, — хмыкнул кто-то.
— Попробуйте, — раздался голос Сидора.
Плотник, который уже снял пробу днём, схватил свою шаурму и впился зубами. Соус потёк по пальцам, и он слизнул его, не думая прерываться.
— Это ужасно вкусно, — заявил он с набитым ртом. — Просто попробуйте.
Староста, всем видом демонстрируя обстоятельность, откусил кусок, аккуратно пожевал и замер. Потом посмотрел на Николая.
— Николай… что это?
— Шаурма, — с улыбкой ответил тот.
— Шау… как?
Люди один за другим кусали, а потом замирали и переставали жевать. Я признаться напрягся. Чего это они?
Жена старосты тоже попробовала и закрыла глаза.