— Слушай, я тут такое задумал… Можно у тебя инструменты попросить? Резцы и напильник? Я видел какую ты резьбу на кресле сделал. Мне только на ночь.
Сидор покосился на него, усмехнулся в усы и кивнул.
Они ушли за креслом. Я стоял рядом с Еленой и наблюдал, как она осматривает Тихона.
— Правильно, что смотришь, — похвалила Елена. — Чем больше в деревне людей знающих, как лечить, тем лучше.
Я кивнул.
— Павел хороший парень, — сказал я негромко. — Очень добрый и ответственный.
— Таких много, — пожала плечом Елена, не отрываясь от работы. — И все хорошие, а никому я не хочу жизнь портить. Она поглядела на меня в упор, и я понял, что она имела в виду.
— Завтра можем сходить в лес? — перевёл я тему. — Мне нужно трав насобирать. И хочу на участке рассаду сделать. Посадить редкоцвет, хрустальник, ещё кое-что полезное. Без твоей помощи не разберусь, что где растёт и как пересаживать.
Елена задумалась, не прекращая перевязку.
— Завтра обсудим. Возможно, сходим на первую вылазку, если с утра быстро с делами управлюсь.
— Отлично! — улыбнулся я.
Ника, до этого ухаживающая за шёрсткой, тут же навострила ушки. Видимо услышала знакомые слова.
— Скоро люди начнут собираться, — заглянул Николай. — Готово всё у вас?
Елена тут же засобиралась. Закинула сумку на плечо, бросила мне:
— Лисьи ягоды добавь в морс, очень вкусно будет. Я и для детей готовила, чтобы вкусно было и полезно, а то все микстуры на вкус противные. Но местные брать их отказываются, сам понимаешь.
Я кивнул. Правда было еще кое-что. Дети ведь не понимают, какая ягода обработанная, а какая нет. Вот так научатся их есть, и найдут в лесу кустик. Но вслух ничего говорить не стал. Однако отметил, что из них лучше делать настойку.
Во дворе Елену перехватил Павел, который вместе с Сидором как раз успел дотащить кресло до крыльца.
— Елена, — Павел выпрямился, отряхнул руки. — Ты завтра придёшь?
Елена нахмурилась. Потом почему-то взглянула на меня с прищуром, будто подозревая заговор.
— Зайду, — вздохнув, ответила она. На этот раз без тени колкости. И ушла.
Павел смотрел ей вслед с таким лицом, что Сидор недовольно хлопнул его по спине и сказал:
— Ну всё, давай кресло заносить, герой.
Солнце садилось: косые лучи окрашивали двор в золото и медь. Свечи уже горели в зале, и через открытые окна виднелись белые скатерти и тени подсвечников.
Ратибор настраивал лютню и, как выяснилось, уже успел переделать слова в одной старой балладе о подлости злодеев и героичности героев. Главным злодеем, естественно, сделал Петра, а хитрого старосту вывел глупым простаком. Николай, услышав первый куплет, побелел: