Пётр стукнул кулаком еще раз, но легче ему не стало. Зато отбил костяшки. Боль пронзила отбитые пальцы, и от этого стало еще обиднее. Даже собственная столешница против него.
Жена смотрела на него настороженно, она прекрасно знала такое настроение мужа. От него сейчас можно чего угодно ждать. Одинадцатилетний Егорка, что заметал пыль в угол, замер, ожидая реакции родителя.
— Что ты сидишь? — рявкнул Петр. — К ужину пора готовиться!
— Так ты ж сказал, не готовить. Вечером все на собрании будут.
— А вдруг потом есть захотят? Или путники заглянут? Чем их кормить будешь? Обещаниями?
— Да, я сейчас. Всё будет, — засуетилась женщина. — Я просто тебя не верно поняла.
— Все меня не верно понимают, как я погляжу, — Пётр окинул помещение мутными от ярости глазами. — А ты чего встал? — рявкнул он на сына. — Мети пол давай!
— А собрание как же? — осторожно спросила женщина.
— А что собрание? Может вообще идти не придётся.
Супруга лишь закивала. Спрашивать что-то она не собиралась, прекрасно понимала, что любое её неосторожное действие может вызвать бурную реакцию.
Егорка принялся суетливо мести пол, и Петр, проходя мимо, отвесил ему подзатыльник. Мальчишка ойкнул и схватился за голову.
— Не путайся под ногами, сопляк, — рявкнул Пётр.
Дарья вздрогнула от крика мужа, но сжала губы и промолчала. Только торопливее стала подготавливать продукты.
Петр прошёлся по пустому залу таверны. Когда проходил рядом с сыном, тот вжался в стену, чтобы не привлекать внимания отца.
— Я это всё своими руками строил. — заявил он. — Пот проливал, пальцы молотком отбивал. Выживал как мог! И что, я должен был смотреть как этот разбойник с дороги строит таверну в четыре раза больше. Ясно же что он задумал. Лишить меня куска хлеба! Вот чего!
— Да Петенька, ты во всём прав, — запричитала женщина.
— Ой, да молчи уж! Раздражаешь, — отмахнулся он. — Меня, перед всем честным народом… Я этого так не оставлю. Я этого Николая со свету сживу.
— Ой Петечка, — всхлипнула женщина. — Не бери грех на душу. Ты же и нас погубишь, куда мы без тебя.
Пётр лишь фыркнул и уселся на стол.
— Вот сейчас пойду и выскажу Сергею…
— Ой не надо, он же староста, нас же изгонят, — запричитала женщина. — Изгонят в лес подальше от людей. А если осудят?
— Молчи! — он развернулся к ней. — А то я сам тебя прогоню! Еще и осужу. Лучше готовь давай. У же вечер скоро, а у нас ни одного человека! Это всё потому, что ты готовишь скверно! — на его лице появилась издевательская ухмылка.
— Да Петенька, я научусь, я буду стараться.
В этот момент раздался громкий стук, от которого Пётр вздрогнул и вжал голову в плечи.