— Теперь я понимаю, как можно дойти до того, что в двери не пролезешь. Если такой вкуснятиной питаться это не мудрено.
Чтобы Генка грустно не вздыхал, я поручил ему печь ещё одну партию лавашей. Они хранятся долго, про запас будет не лишним. Парень воспрянул духом — всё-таки дело, а не праздное сидение. И потянулся к тесту с видом человека, которому доверили государственную тайну.
Несколько раз заходила Глафира. В первый раз она принесла четыре белые скатерти с нехитрой вышивкой с полевыми цветами по краям.
— Марфа расщедрилась, — объявила Глафира, расправляя ткань и проверяя на свет. — Правда, пришлось ей напомнить про должок. Но это между нами.
Во второй раз она принесла два подсвечника со свечами.
— Чтобы, когда староста говорить будет, его видно было! — пояснила она. — И чтобы света побольше, и чтоб красиво.
— Это недёшево стоит, — заметил Николай. — Скажи, сколько я тебе должен?
— Да брось ты, мне для хороших людей ничего не жалко!
— Так дела не делаются, — ответил Николай. Он не подавал вида, но явно не хотел быть в должниках у Глафиры. И я с ним был согласен, кто знает, что она может попросить.
— Сочтёмся, Коленька, сочтёмся, — поспешила заверить Глафира и тут же переключилась: — Лучше расскажите, как Генка себя ведёт. Помогает или опять только мешается? Ишь, бездельник, — она погрозила ему пальцем.
Я почувствовал напряжение со стороны парня. Генка замер у печи с комком теста в руках и настороженно посмотрел на меня, будто ждал, что мы начнём перечислять все его промахи.
— Помощник что надо, — сказал я. — Исполнительный и работящий.
Глафира с удивлением поглядела на меня.
— Да, всё верно, — поддержал Анатолий. — И чего ты на него наговариваешь? Парень-то работящий. Вон, с утра от печи не отходит.
Генка облегчённо выдохнул. Он зарделся от гордости и уткнулся в тесто, пряча улыбку. Глафира моргнула, явно не ожидая такого ответа, потом хмыкнула, снова погрозила сыну пальцем и утопала дальше наводить порядок. Я отчётливо слышал, как она бормотала что-то вроде: «может, и есть в нём что-то от меня, а не только от бестолкового папашки».
Я тем временем оценил результаты наших общих трудов.
Итак, столы были сколочены и расставлены в центре зала буквой «П», как мы и планировали. Лавки встали по периметру. Глафира, под пристальным вниманием мужчин, застелила столы скатертями, расставила подсвечники и светильники что принёс Гаврила. Даже зажгла одну свечу, проверяя эффект. Огонёк качнулся и выпрямился, бросая мягкий круг света на белую ткань.
Помещение удивительно преобразилось.