В этот момент в воротах появился Павел. Бодрый, весёлый, рукава закатаны, на плечах древесная стружка.
— Принимайте груз! — заявил он.
За ним во двор вкатилась телега Сидора, гружённая столешницами, ножками и лавочными досками. Плотник сидел на козлах и управлял мерином, одолженным у соседа.
— Помогайте разгружать! — скомандовал Павел. — Будем собирать столы и лавки.
Я направился было к телеге, но Анатолий перехватил меня за плечо.
— Э нет. Иди-ка ты готовь. Мы разгрузим сами. И надеюсь, что к тому времени, как закончим, у тебя всё будет готово.
Николай отложил кур, поднялся и тоже пошёл к телеге. Борис, кряхтя, последовал за ним. Даже Гаврила, потоптавшись, взялся помогать. Ратибор, прижав лютню к груди здоровой рукой, благоразумно отошёл в сторону, в его случае это и была лучшая помощь.
Анатолий вручил мне шампуры с готовым мясом. Курица дымилась, блестела от жира и пахла так, что все присутствующие провожали меня плотоядными взглядами.
— Иди твори, — усмехнулся Анатолий. — Мы пока столы потаскаем.
Я кивнул и направился на кухню.
Генка усердно пёк лаваши и уже успел освоить половину замешанного теста. Стопка на столе росла — ровные, пропечённые, один к одному. Парень вошёл в ритм и работал как заведённый: отщипнуть, раскатать, бросить на противень, перевернуть, снять. А неплохой конвейер выходит.
Я положил шампуры с мясом на стоящую рядом тарелку и взялся за овощи.
Решил использовать стандартный набор — тот, который в прошлой жизни ел сам тысячу раз. Мелко нашинкованная капуста, лук, огурцы и свежие, и солёные, а вместо помидоров уже подготовленные мочёные сливы. По текстуре они мало отличались от томатов.
Генка следил за каждым моим движением, будто ожидал, что я вот-вот объясню, что делать, и поручу ему новую работу.
— Почисти овощи, — сказал я Генке, указывая на лук и морковь, а сам принялся шинковать капусту, мелко рубить огурцы и мочёные сливы.
Нож от кузнеца вышел что надо. В руке лежал удобно, одно удовольствие таким работать.
Генка кивнул и взялся за нож. Действовал он неловко, но ничего, научится.
Когда Генка закончил с очисткой лука и моркови, я нарезал и их.
Подготовив заготовки, я снял мясо с шампуров на разделочную доску и принялся мелко рубить.
Курица, пропитанная маринадом и подкопчённая на ольховых углях, под лезвием распадалась на волокна, и с каждым ударом по кухне расходился такой запах, что Генка за моим плечом то и дело вздыхал и сглатывал слюну.
Тем временем из зала доносились совсем другие звуки. Павел, Анатолий, Николай и Сидор затаскивали столешницы и ножки. Застучали молотки, стягивая намертво доски и перекладины. Голос Павла командовал: «Левее! Ещё левее! Да не туда!» Николай что-то ворчал в ответ.