— Давай пожарим, — согласился я. — Как раз первая партия мяса замариновалась.
— Это я умею, — заверил Анатолий. — Доверишь?
— Да куда тебе до Макса, — рассмеялся Николай. — Он так готовит, что даже баронским поварам и не снилось.
— Это да, но Макс ведь и научить может! — подмигнул мне Анатолий. — А в дальних походах я частенько весь отряд кормил. Неужели не помнишь, как я ягнёнка на костре запекал?
— Помню, — Николай поморщился. — Подгорел он у тебя, если память не изменяет.
— Подгорел только снаружи! А внутри был превосходный! — возразил Анатолий со смехом. — Между прочим, сам тогда меня хвалил.
— Ага, потому что больше есть было нечего, — хмыкнул Николай. — Не похвали тут.
Я улыбнулся. Приятно было слышать, как эти двое подшучивают друг над другом. Будто не взрослые седые воины, а мальчишки типа Гришки и Сёмки… Интересно, как они там? Получается ли помогать старику Назару?
— Ну раз все при деле, — произнёс Николай, — я пока кур ощипаю.
Он вернулся во двор, уселся на лавку и принялся вырывать перья. Делал он это неторопливо и основательно, думая о чём-то своём. Перья летели в ведро у его ног.
Мы с Анатолием достали маринованное мясо из котелка. За несколько часов в медвежьем щавеле и остролисте куриное мясо пропиталось как надо, мякоть потемнела, запах стал пряным и густым. Я стал показывать, как насаживать кусочки на шампуры.
— Интересные приспособления. А мы на веточках жарили. Даже и не думал, что можно специальные пики для этого сделать.
— А они сами накаляются, и мясо изнутри жарят. Главное насаживать мясо правильно. Нужно не слишком плотно, чтобы прожаривались равномерно. Идеально, если чередовать мясо с кольцами лука.
— Понял, — Анатолий кивал, запоминая. — А лук зачем?
— Он добавляет сочности и не даёт мясу пересохнуть. Плюс сам карамелизуется на жаре.
— Кара… что?
— Становится сладким и мягким. Попробуешь поймёшь, — улыбнулся я.
Мангал стоял во дворе, угли прогорели до ровного белого жара. Анатолий, уже успевший сходить к реке, подкинул ольховых щепок.
Мы разложили шампуры. Мясо зашкворчало. Жир закапал на угли, зашипел. Каждая капля расходилась волной чарующего запаха. Курица с остролистом и ольховым дымком, это было нечто совершенно особенное.
Двор заполнил густой аромат, который распространился и за его пределы. У меня у самого заурчало в животе
В калитку вошёл Борис. Раскрасневшийся, запыхавшийся, с бусинами пота на лбу. Глаза его мгновенно нашли мангал.
— Ну и запахи у вас тут! С самого тракта учуял!
— Мы думали, ты уехал, — удивился Анатолий.
— Да решал кое-какие дела в деревне, — Борис отмахнулся, но как-то слишком небрежно. — И подумал, что стоит задержаться ещё на денёк. Тут столько изменений, нужно быть в курсе происходящего. Посмотрю, что ещё понадобится, может, посуда или снаряга какая.