Девушка закончила песню. Все зааплодировали.
– Красивая песня! – сказал Головин. – Чьи это стихи?
– Башлачева, – отозвался второй парень, у которого в носу поблескивало маленькое серебряное колечко, – он лучший. Слышали?
Таня с Арсением покачали головой.
– Я Таня, – сказала зеленоволосая девушка, привстав.
– Я тоже, – улыбнулась Таня, пожимая ей руку.
Парней звали Сережей и Славой. Верхушка старой липы над ними зашумела от порыва ветра, но пламя костра едва дрогнуло: крепкостенные домики не давали прорваться во двор ветреному хаосу.
– Мне кажется, сейчас Вселенная хочет, чтобы нам всем было хорошо. Нас ктото бережет, – сказала Таня.
– Вы имеете в виду антропный принцип? – деловито уточнил Слава, лысый парень с мордой дракона на щеке. – Факт существования человека обусловлен строго ограниченным набором физических параметров. Шаг вправовлево – и человек не мог бы появиться.
Таня с Арсением переглянулись.
– Я думала о другом, но да, согласна с мистером Картером, который ввел понятие антропного принципа, – сказала Таня.
– Я вообщето физик, – заметил Слава.
– Славка, не пугай людей, – сказала Таня с гитарой и, повернувшись к Арсению, добавила жалобно: – Он во всем видит физику. Мы для него лишь интересная комбинация атомов.
– Ты преувеличиваешь, – хмыкнул Слава, протягивая подруге зажженную сигарету. – Современная физика – это новая форма богословия.
Певунья затянулась и внимательно глянула на Таню с Арсением.
– Вы очень хорошая пара, – вдруг сказала она, – от вас свет идет. Я вижу. Если вы расстанетесь, свет потухнет.
Таня с Головиным снова переглянулись и тихо засмеялись.
– Вы ей верьте, у нее бабушка ведьма, – серьезно сказал Сергей с кольцом в носу.
Вторая Таня докурила и снова положила на колени гитару:
На строку – по стежку, а на слова – по два шва.
И пусть сырая метель мелко вьет канитель
И пеньковую пряжу плетет в кружева…
Таня прижалась головой к плечу Головина и вдруг заплакала.
– Все будет хорошо, – прошептал Арсений, охватывая ее плечи, – вот видишь, что ведьма говорит, – нам нельзя расставаться.
– Ага, – подевчоночьи всхлипнула в ответ девушка.
Или это болит оттого, что люблю?
– пела зеленоволосая.
– Только ты не уходи, – плакала Таня.
– И ты тоже не уходи.
– Нам еще статью писать, – заулыбалась Таня сквозь слезы.
Мелко вьет канитель да плетет кружева.
Песня рассыпалась в ночи. Высоко в темных небесах шумела липа, потрескивал огонь. Таня впервые за много лет почувствовала себя совершенно счастливой.