— Спроси там у своей красотки, нет ли у неё подруги. Только чтоб она того не такая худая была. — Говоря это, Рамирес руками показал в каком месте она не должна быть худой.
— Ты вообще, хоть, о чем ни будь ещё, думать-то можешь?
— Стараюсь….
Люк открылся, пропуская его в шлюзовую камеру. Там Андрей просидел минут двадцать, пока его обрабатывали перегретым паром, чтобы не занести в местную биосферу, какую-нибудь земную заразу. Ему, к слову, пришлось выпить целую гору таблеток, чтобы стерилизовать организм перед выходом. Какой в этом смысл, если он всё равно выходил в герметичном скафандре, было непонятно, но инструкция есть инструкция.
Наконец наружный люк открылся. Андрей, словно гекон, прилипая руками и ногами к обшивке, выбрался наружу и резво побежал вверх. Добравшись до самой крыши, он прыгнул, раскрывая лётную перепонку. Словно летяга, он неслышно скользил над ровным, как стол, каменным плато. Раньше в разреженной атмосфере, подобной земной, это бы никогда не получилось, но этот экзоскелет был удивительно лёгок. Крохотные чешуйки, покрывавшие всю его поверхность, не допускали турбулентности воздуха, помогая лететь
Стояла глубокая ночь, но он видел не хуже, чем днём. Его слух обострился до предела. Сейчас он слышал, как на почти двадцатиметровой глубине в камень вгрызаются механические кроты. Слышал мелкий перестук ног робота-паука, заливавшего пластобетон взлётной полосы в пяти километрах отсюда. Слышал шуршание редких пучков жёсткой травы — единственной жизни в этом пустынном месте.
Он ощущал мир, встроенными в броню сенсорами. Чувствовал упругие струи ветра, обдувавшие его тело. Они были полны запахов, которые он не только обонял, но и мог видеть. Вся долина сейчас пахла металлом, пластиком, машинным маслом, перегретым камнем и пластобетоном.
Тысячи роботов трудились в долине, прокладывая дороги, создавая сеть каналов, по которым вода с гор стекала в рукотворное озеро, орошая почву, над созданием которой уже трудились сотни кропотливых механических лап.
Гранит, оказавшийся здесь не радиоактивным, перетирали, смешивали с необходимыми растениям микроэлементами, микроскопическими волокнами и водой, превращая бесплодную пыль в питательную пасту, которую не в состоянии был унести ветер. Толстым слоем её наносили на камень, засаживая генетически модифицированными местной травой, почти мгновенно всходившей и своими корнями крепко удерживающей новую почву.
Совсем скоро она станет пищей для коров, которыми уже были беременны механические утробы. В заполненные землёй рвы уже высаживались полосы деревьев, которые не дадут ветру разгоняться и высушивать почву. Отредактированный геном превращал их крохотные семена в орехи, наподобие кедровых.