Трудности возникли лишь с тем, чтобы вылезти из щели. Андрей сомневался всего несколько секунд. Затем, стал раскачивать корпус машины вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вниз вверх. Потом толчком швырнул её, одновременно несколько наклоняя вперёд и, оказавшись выше краёв трещины, выстрелил анкером. Потом потащил машину лебёдкой вверх.
Каждая лапа крестовика была в состоянии выпускать коготь, впиваясь в камень, а, когда требовалось высвободить его, то в ход шли расположенные вокруг него плазменные резаки. Когда Андрей заставил крестовик прыгнуть он четырьмя передним ногами смог зацепиться за отвесный обрыв и медленно и тяжело полез вверх. Добравшись до края уступа, он принялся молотить передними лапами по нему, включив плазменные резаки, чтобы создать относительно пологий подъём. На это ушло почти двадцать минут, но, в конце концов, он смог вывести машину наверх.
Дальше до высоты почти в пять километров шёл вполне пологий подъём, по которому крестовик мог просто бежать. Но уже на трёх тысячах, он оказался в плотном тумане, вернее не в тумане, Андрей оказался внутри облака. Ориентироваться было почти невозможно, компас на четвёрке не работал из-за магнитных полей двух лун, сигналы спутников не могли пробиться сквозь безумие магнитной бури. Андрей вёл машину практически по наитию.
То и дело серую пелену тумана разрывали ветвящиеся молнии, извивавшиеся, словно черви из ночного кошмара. Они впивались в корпус крестовика, оставляя на нём обгорелые пятна, не в силах проплавить сложный композит, рассчитанный на самые опасные условия дальнего внеземелья. Сколько продолжалась эта безумная гонка, Андрей не знал. Большинство приборов сошли с ума и показывали какую-то ересь.
Он не заметил, как под лапами шагохода оказался ледник. Корпус машины стремительно покрывался мёрзлой коркой. Молнии, словно заметив это, стали впиваться в неё с удвоенной силой, проплавляя во льду округлые проплешины. Лапы, отяжелевшей машины, то и дело проскальзывали, заставляя её опасно вилять. Лёд был непрочен и легко трескался под когтями.
В какой-то момент, Андрею показалось, что шагоход движется не туда, он попытался поменять направление, но врезался в скальную стену. Машина при этом заскользила по леднику и, лишь чудом её удалось остановить. Лихову ничего не оставалось, кроме как вернуться на старый маршрут. Ему все больше казалось, что он движется по кругу.
Внезапно крестовик будто вывалился из тумана, оказавшись в сверкающем белом мире. Сверху раскинулось ясное синее небо. В морозной вышине которого зависли тонкие перистые облака. На солнце сверкал лёд, покрывавший горные вершины. Безупречной белизной сверкало волнующееся море облаков.