Сформулировав в сознании просьбу, я донёс её до Белоярского леса. Однажды он уже сделал для меня нечто подобное. Не отказал и в этот раз. Деревья зашумели, роняя листву, их могучие стволы заскрипели в унисон с воем ветра.
Болото начало меняться. Сначала усилился запах сырости, затем зелень вокруг сменилась буро-ржавыми оттенками. Мох на неровных берегах уплотнился и потускнел. Летняя ряска и водоросли исчезли, а вместе с ними пропал и аромат затхлости. Открывшаяся вода осела и потемнела, показались кочки и на них один за другим стали прорастать цветы с мясистыми стеблями, треугольными вытянутыми листьями и ярко-оранжевыми набухшими бутонами.
— Ух ты! — восхитилась Олеся. Её красные глаза удивленно расширились, когда перед ними один сезон сменился другим за считанные секунды. — Красотища какая!
Меня же не заботили изменившиеся виды болота. Природой лучше любоваться без суеты, а для этого нужно время: ресурс, которого у меня сейчас не было. Поблагодарив лес за помощь, я быстрым шагом пошел по болоту, не проваливаясь в него благодаря способностям лешего.
— Ты же знаешь, что они ядовитые? — осторожно спросила Олеся, наблюдая, как я собираю болотные цветки. — Не стоит их Забаве дарить, а Варе уж тем более.
Оставив замечание без комментариев, я продолжил собирать цветы, внешне напоминающие купальницу, срывая стебли у самого основания, чтобы собрать больше сока. Попавшие на кожу капли шипели и дымились. Обычного человека давно бы уже прожгло до костей, но мне не могло навредить ничего, что росло в моём же лесу.
Набрав достаточно болотных цветов, я еще раз поблагодарил лес. В тот же миг болото начало возвращаться к своёму обычному виду. Обратный процесс происходил всё также стремительно, но я на него уже не смотрел.
— Смурной ты какой-то, — заключила Олеся, скрестив на груди тощие руки. — Может, тебе помочь?..
Её вопрос повис в воздухе, так как меня на болотах уже не было. Деревья и листья рванулись на встречу, и я вышел у своей избы. На крыльце меня встретил рассеянно гладящий Пирожка Кузьмич и вздыхающая Дуся. С крыши, как всегда недовольно, поглядывал манул, а из его рта торчал мышиный хвост. Наверное, заедал стресс.
— Вернулся! — домовой аж подскочил и огляделся. — А Забавушка где?
— Внутри кокона скверны ломится через мои владения к Чёрному лесу, — ответил я, направляясь внутрь дома.
Кузьмич засеменил следом.
— Это… А как? Тогда… Что? — он пытался сформулировать какую-то мысль, но от волнения не смог.
Дуся крутилась рядом и понимающе кивала, ободряюще похлопывая растерявшегося Кузьмича по плечу.