Миг — и Ганя полетел в другую сторону. Как и полагается коту, он приземлился на четыре лапы, но выглядел при этом крайне удивленным. Упрямый манул собирался напасть снова, но я велел ему не мешать, и он послушался.
Когда мы с Кузьмичом подбежали к крыльцу, Забава была уже далеко. Точнее это была не совсем она: девушка больше не контролировала себя и стала пленницей иной сущности. Отростки скверны выросли в похожие на паучьи лапы, и теперь несли лишившуюся сознания девушку прочь. Щупальца то отталкивались от земли, то цеплялись за ветви и лишь набирали скорость.
— Куда это она? — ошарашено пробормотал Кузьмич.
— Кажется, я знаю куда, — мне не составило труда определить направление, в котором двигалась то, что было царевной Забавой.
Оно рвалось на север. Туда, где за Тридесятым царством мрачной тенью стелился Чёрный лес…
Лесу не нравилось то, что происходило внутри него. Чужеродный организм вмешался в мирное существование этого места, разрывая его природное единство уродливым шрамом, что оставлял на своём пути. Трава и ветви деревьев в тех местах, где их касалась скверна, покрывались зловонной чёрной смолой, которую не смывал даже дождь.
Созданное скверной существо двигалось настолько быстро, что нагнать его было сложно даже в облике птицы. Но всё же мне это удалось.
— Забава! — кричал я, то пролетая над её головой соколом, то перескакивая с ветки на ветку быстрой рысью.
Но девушка не отвечала. Её сознание было заперто глубоко под спаявшимися воедино наростами скверны, напоминавшими огромного паука. Слова теперь бесполезны, как и эмоциональные триггеры. Придется действовать иначе.
Поднявшись в воздух сапсаном, я набрал высоту, после чего камнем рухнул вниз, лишь на подлете к Забаве сменив форму на медвежью. Скорости и массы хватило, чтобы сбить паука со всех его ног, после чего мы вместе покатились по траве, ломая молодые деревца. Паук пробовал уцепиться лапами за деревья, но те, подвластные моей воле, убирали ветви. Я же без устали рвал когтями вязкую плоть, пытаясь высвободить Забаву.
Самые смелые из оказавшихся неподалеку лесных зверей хотели вмешаться, но я велел всем разбегаться прочь. Они бы только помешали, да и пострадали бы сами. Это был мой бой.
Быстро поняв, что к чему, скверна прекратила попытки стабилизировать своё положение и вцепилась своими отростками уже в меня. Толстая медвежья шкура держала удары, а острые клыки рвали воняющую гнилью плоть.
В какой-то момент мне показалось, что под наростами показалось лицо Забавы, но скверна срасталась слишком быстро, чтобы я смог развить успех. Можно было поднажать, но тогда риск задеть тело царевны становился слишком высоким. К тому же, чем ожесточённее я сражался, тем быстрее восстанавливалась скверна, словно противодействовала внешнему раздражителю.