Наши глаза встречаются.
Три секунды. Может, пять. Достаточно, чтобы понять: она не смутится и не отведет взгляд. Достаточно, чтобы понять: она не из тех, кто пугается мрачных мужчин с полупустыми бокалами.
Потом она отворачивается первой. Не потому, что испугалась, потому что работа. Я смотрю, как она исчезает в толпе гостей, и думаю: интересно, что она сделает с этим снимком.
Удалит? Сохранит? Продаст?
Мне стоит подойти. Спросить. Потребовать, если понадобится. Я не люблю, когда моя слабость попадает в чужие руки.
Но я не двигаюсь с места. В бокале плещется теплое шампанское. Гости танцуют. Аня смеется. А я стою и смотрю на дверь, за которой скрылась блондинка в черном, и впервые за три года думаю о женщине не потому, что она напоминает мне Лизу.
А потому что не напоминает.
Совсем.
Чужое счастье пахнет пионами и дорогим шампанским.
За десять лет я выучила этот запах наизусть. Он везде одинаковый. И на скромных свадьбах в загородных кафе, и на таких, где один только торт стоит как моя месячная аренда.
Цветы, алкоголь, духи невесты, пот танцующих гостей. И что-то еще, неуловимое, почти химическое. Наверное, надежда. Или ее имитация.
Опускаюсь на колено и меняю угол. Щелчок. Еще один.
Невеста поправляет фату. Ее пальцы слегка дрожат, от волнения или от количества выпитого, не разобрать. Жених смотрит на нее так, будто она центр вселенной. Красиво. Искренне.
Может быть, даже по-настоящему. Я больше не пытаюсь угадать.
Раньше пыталась. В первые годы работы я смотрела на пары и думала: эти продержатся, а эти нет. Вела мысленную статистику, проверяла через социальные сети год спустя. Результаты были… отрезвляющими. Те, кто светился от счастья, разводились через полтора года. Те, кто едва смотрел друг на друга, отмечали годовщину.
Счастье – плохой индикатор.
Любовь – еще хуже.
Теперь я просто снимаю. Ловлю моменты, выстраиваю композицию, слежу за светом. Профессионально. Отстраненно. Безопасно.
Так проще.
Анна Волжина – теперь уже Лисицына – заказала у меня услуги за восемь месяцев до свадьбы. Позвонила сама, говорила быстро, через слово смеялась. «Мне вас порекомендовали, вы снимали свадьбу Лики Пахомовой, я видела альбом, это было невероятно, я плакала, вы должны снять мою свадьбу, пожалуйста, скажите, что вы согласны!»
Я сказала «да».
Не из-за денег, хотя бюджет впечатлял. Из-за ее голоса. В нем было что-то настоящее, искреннее. Она не играла счастливую невесту. Она ею была.
Редкость.
Двигаюсь вдоль стены, стараясь слиться с тенью. Черные брюки, черный топ, никаких украшений. Правило номер один: фотограф должен быть незаметным. Гости не должны замечать камеру, тогда снимки получаются живыми.