Я сделала большой глоток, чувствуя, как пузырьки бьют в нос.
— Да, Катюша, — ответила я, растягивая губы в профессиональной улыбке, которую использовала на допросах особо упрямых свидетелей. — Грех жаловаться. Просто рай на земле.
В кармане завибрировал телефон. Я даже не глядя знала, кто это. Глеб. Наверное, пришлёт сообщение: «Любимая, задерживаюсь, бизнес не ждёт, купи себе что-нибудь красивое».
Я достала смартфон. Так и есть. Только текст был немного другой: «Лен, тут накладка вышла. Буду поздно. Не жди. С днём рождения, малыш».
«Малыш». Меня передернуло. Я — сорокапятилетняя женщина с табельным оружием в сейфе и званием капитана, а для него я всё ещё «малыш», которому можно заткнуть рот новой побрякушкой.
— Что там? Глеб Сергеевич поздравляет? — любопытно вытянула шею Катя.
— Ага, — я убрала телефон обратно в сумочку, словно прятала улику. — Передаёт всем привет и желает отличного вечера.
— Какой он у тебя внимательный! — вздохнула Катя.
Лера закатила глаза так, что я испугалась, не останутся ли они в таком положении навсегда.
— Девочки, давайте выпьем за Лену, — перебила она поток Катиных восторгов. — Не за жену, не за капитана, а просто за Лену. За то, чтобы у неё всегда хватало сил послать всё к чёрту, когда это потребуется.
— Ну что за тосты такие странные, Лер? — надула губки Катя. — Зачем посылать? Всё же хорошо!
— Это пока хорошо, — многозначительно произнесла Лера и подмигнула мне.
Мы выпили. Вкус дорогого брюта показался мне кислым. Я смотрела на дымящиеся фитили свечей и чувствовала странное спокойствие. Желание загадано. Заказ отправлен в небесную канцелярию. И почему-то у меня было стойкое ощущение, что там, наверху, мою заявку приняли к рассмотрению с пометкой «Срочно и с особым цинизмом».
Официант начал разрезать торт. Нож мягко входил в бисквитную плоть, разрушая идеальную красоту кондитерского шедевра.
— Мне самый большой кусок! — потребовала Катя. — Я сегодня на диете не сижу, я сегодня гуляю!
— А мне, пожалуйста, тот, где поменьше крема, — попросила Лера.
Официант вопросительно посмотрел на меня.
— А мне, — сказала я, глядя, как рушится сладкая башня, — мне, пожалуйста, просто кофе. Чёрный, без сахара.
В этот момент я ещё не знала, что моё желание уже начало работать. Механизм был запущен. Шестерёнки судьбы со скрипом провернулись, перемалывая мою привычную, устроенную, фальшивую жизнь в мелкую крошку.
Если бы я знала, как именно Вселенная решит исполнить моё «наилучшим образом», я бы, наверное, задула эти свечи огнетушителем и спряталась под стол. Но я не знала. Я просто сидела в дорогом ресторане, слушала щебетание Кати, чувствовала поддержку Леры и думала о том, что сорок пять — это всё-таки просто цифра.