– Тебе страшно? – Тагир задает вопрос, от которого разбегаются мурашки. Удивительно, что он в принципе идет на диалог, и я сглатываю прежде, чем ответить.
Но отвечаю честно, потому что фальшь будет видна сразу. Ахметов раскусит меня, и я точно пожалею о вранье.
– Да… – получается хрипло и тихо. – Мне очень страшно.
На душе почему-то становится легче. С этими словами я будто выпускаю изнутри затаенную тревогу.
Тагир осторожно тянет меня вверх, вынуждая подняться, и усаживает на свои колени. Прижимает.
Сама не замечаю, как льну к нему сильнее, хватаясь за те ниточки надежды, что этот мужчина протягивает мне.
Повисает давящая пауза. Но тепло Ахметова постепенно успокаивает меня. Я больше не чувствую угрозы, исходящей от него. Но вдруг Тагир произносит:
– Ты собиралась отсосать целой банде Лиса, – не спрашивает. Констатирует факт. И я снова сжимаюсь, ожидая наказания за свой поступок. Тагиру точно не понравилось мое согласие. – Ты хоть понимаешь, что после даже трех хуев от тебя живого места бы не осталось?
– Я… – пытаюсь что-то ответить, но что сказать?! Разве я думала тогда хоть о чем-то, кроме возможности спасти Тагира? Дать ему возможность жить?
– Ты просто глупая маленькая девочка! – кажется, он должен был сказать это со злобой и презрением, но Ахметов точно ласкает меня своим голосом. – Они бы просто разодрали тебе горло! Ты бы сдохла там, понимаешь?!
Губы начинают дрожать. Сейчас я снова разрыдаюсь, и эти рыдания ничто не сможет остановить.
– Ты готова была умереть из-за меня?
– Да… – тихонечко отвечаю и поднимаю на бандита глаза. На своего бандита. На мужчину, с которым мы теперь на веки связаны. – Я когда увидела тебя… там… – красочные картинки вновь встают перед глазами. Да что там картинки?! Ахметов с последствиями жестоких избиений и ранения сейчас сидит прямо передо мной. И вид его даже очень условно нельзя назвать свежим.
Уверена, даже губами шевелить ему больно. А еще, наверное, больно прижимать меня к себе.
От осознания я спешу отстраниться, отшатнуться, спрыгнуть с его колен, но Ахметов меня не пускает.
– Куда драпанула? – спрашивает, усмехнувшись.
– Я… ты… тебе больно…
– Больно – видеть тебя на коленях перед другими мужчинами. Больно – думать, что твое тело может принадлежать кому-то другому. И я не позволю тебе уйти. Никогда. Я переверну чертову Землю, если ты надумаешь сбежать от меня. И последствия, фея, тебе не понравятся.
Узнаю своего Тагира. Диктатора. Абьюзера. Чертового хозяина города!
– Я не сбегу, – обещаю. – И не потому, что выбора нет, просто… я…
– Чщщщ… – Ахметов прижимает палец к моим губам. Он не хочет слушать моего признания. Да я и сама не знаю, как сказать, потому что все очень сложно.