— Мы забыли традиции наших предков!
Селезень Аристарх грозно потряс крылом.
— Каждый год древние утки летели на юг в демократические страны. Жили на полном олинклюзиве, отдыхали, радовались жизни. А мы?
Утки пристыженно молчали. С дуба на берегу глумливо каркнула старая ворона Матвеевна.
— Мы всю жизнь проводим в этом городском пруду! Едим подачки от людей: батоны, булки, печеньки…
По толпе птиц пронёсся вздох: они вовсе не были против сладких булок.
— Не стыдно? — Аристарх постучал крылом по трибуне. — Вы продаёте рай за несчастный батон! Там, на юге — демократия, свобода, уровень жизни и круассаны каждый день. Наши предки летали туда каждый год!
— Ну летали, что здесь такого…
На утку, посмевшую возразить, зашикали, осуждающе качая головами.
— Да не, я так, к слову, — стушевалась она, — всё правильно, предки — молодцы.
— Значит, так, — Аристарх обвёл стаю взглядом, — завтра утром вылетаем на юг. Будем зимовать с комфортом!
Стая восторженно загалдела.
— А может, надо подготовиться как-то? Потренироваться там, — спросила уточка с сизым крылом.
— Предки справились, и мы сможем. Не толпитесь! Надо отдохнуть перед дальней дорогой.
Всю ночь на пруду было слышно радостное кряканье — утки отмечали грядущий отлёт.
В семь утра вылет не состоялся: как лететь, не поев перед дорогой? В восемь оказалось, что не все готовы. К девяти обнаружилось, что никто не помнит дорогу, и начали выяснять, в какой стороне юг. В одиннадцать начали прощаться с остающимися голубями.
— Ну, хорошо вам отдохнуть там…
— Присмотрите за нашими гнёздами…
— Магнитики привезите…
И только старая ворона Матвеевна крутила крылом у виска и насмешливо каркала.
В час дня решили пообедать, чтобы не лететь на голодный желудок. К трём селезень Аристарх, окончательно взбешённый, потребовал лететь немедленно.
— В воздухе строимся клином, понятно? Все слышали?
— Зачем?
— Положено так. Это старинный утячий походный строй.
— А как он выглядит?
— Ммм… Как буква Вэ.
Жирные городские утки поднялись в воздух. После недолгого кружения стая действительно выстроилась буквой «В», русской. И надрывно курлыкая, поднялась над облаками.
Через сорок минут по строю уток начал бежать шёпоток.
— Далеко ещё?
— А когда долетим?
— Я крылья уже натёр!
— Спросите у вождя, кормить в дороге будут?
Селезень Аристарх огрызался и крепче сжимал клюв. Дорога на юг оказалась не такой, как он себе представлял.
В разрывах облаков мелькнула водная гладь. Жёлтая песчаная полоска, красные грибки зонтиков, аккуратные домики, деревья, похожие на пальмы.
— Юг! Все на посадку!
Позабыв усталость, стая пошла на снижение. Радостно крякая, утки садились на воду.