— Я попозже, оставь мне чуть-чуть, — ответила Аннушка.
— Я вам не мешаю? — уточнил я, накладывая в миску. — А то сидите, молчите… Я могу отойти подальше, если пообещаете не перестрелять тут друг друга.
— Не стоит, я ненадолго, — ответила женщина. — Буквально пара вопросов.
— А можно я тоже спрошу?
— Спросите.
— Вы та самая Ольга Громова?
— С моей точки зрения, да. Именно я та самая, — рыжая улыбнулась, и я вдруг понял, что она чертовски красивая тётка. Но моё сердце уже занято. — Я понимаю, о чём вы, Алексей.
— Можно просто Лёха.
— Как угодно. Так вот, Лёха, я не та Ольга, которую вы имеете в виду, и, одновременно, она самая.
— Сложная для меня концепция, — сказал я, непринуждённо наворачивая кашу. — Чайку?
— Можно, — кинула та-но-не-та Ольга.
— Поставлю чайничек тогда.
— В результате эксперимента, породившего анклав Коммуна, произошла так называемая «мультипликация локали». Наши учёные, думавшие, что создали портальную установку, на самом деле построили нечто вроде примитивного, но крайне мощного мораториума, который выдрал кусок из Фрактала и завязал его нить узлом, создав лепестковую мультилокаль. Как Библиотека и Центр Мира, но не так удачно.
— Я не очень понял, но верю на слово. Чёрный или зелёный?
— Чёрный, с сахаром.
— Лимончик?
— Будет очень уместно.
— Один момент, где-то тут был…
— Я сама излагаю с чужих слов. Мне в тот момент было двадцать с небольшим, у меня был муж, я ждала ребёнка, работала и ничего не знала о Мультиверсуме. Но в момент запуска Установки образовалась так называемая «ромашка локалей». Все они получили тяжёлый энтропийный шок, те, кто там был, погибли. Выжили две, ставшие потом Коммуной и Комспасом. Почему именно они, отдельный вопрос, не будем сейчас углубляться в историю. Важно то, что вместе с локалями мультиплицировались и люди, там находившиеся. В этот момент Ольг Громовых стало… не знаю сколько. Но остались, по всей видимости, две: я и ещё одна я. Вы, Аннушка, были знакомы со второй. Которая с вашей точки зрения, разумеется, первая.
— По всей видимости? — удивился я, отрезая лимон. — То есть тут, возможно, ещё табун рыжих где-то бродит?
— Маловероятно, — сказала она, принимая кружку, — я, в любой своей ипостаси, как шило в мешке. Кто-нибудь да укололся бы. Спасибо.
— На здоровье.
— Что же об вас никто столько лет не укалывался? — спросила Аннушка. — Моя Ольга считала, что вы погибли, вероятнее всего в результате внутренних разборок в Комспасе. Да и по возрасту вам было пора, ведь Вещества там не было.
— Как вам прекрасно известно, Вещество не единственный и далеко не лучший способ присвоить немного чужой жизни. Скажем так, по ряду причин я достаточно долго отсутствовала и многое пропустила. Но, с другой стороны, там, где я была, тоже много интересного, так что я не жалею, да и упущенное почти наверстала. В связи с этим и возник вопрос: на чьей стороне будете вы, Аннушка?