— А починить нельзя?
— Вряд ли. Я знаю, что, когда повредили Мораториум в Центре, с библиотекарского сняли запчасти для его ремонта. А это не то, что можно выпилить напильником. Технологии давно забыты, и даже принцип действия никто толком не понимает.
Мы доковыляли до конца улицы и вышли на круглую площадь, очень похожую на ту, где мы припарковали «Чёрта» в Библиотеке. И загадочный механизм на чёрном цилиндрическом постаменте тут тоже присутствует.
— Ну вот, — удовлетворённо сказала Аннушка. — Что я говорила? Работает!
Механизм вращается с тихим ненавязчивым жужжанием, но вблизи оно давит так, что, кажется, зубы вибрируют.
— Да, мне тоже не по себе от этих штук. В Школе наказание такое было — «почётный караул». Набедокуривших корректоров ставили «охранять Мораториум». От пары часов до суток возле этой штуки — кажется, что голова лопнет, потому что мозги закипят.
— И часто ты попадала?
— Постоянно. Я не любительница дисциплины. Да каждый хотя бы по разу огрёб. Дети же.
— Жестоко.
— Как многое там. Но, говорят, полезно. Болезненная, но нужная сонастройка с Фракталом.
Механизм крутится и крутится, рокочут шестерёнки, движутся по сложным траекториям тяги. Никакого источника энергии не видно, но это ему не мешает. Если присмотреться, то кажется, что одни детали проходят сквозь другие, как будто они расположены на разных пластах реальности, но при этом находятся в некоем зацеплении. Да, такое вряд ли просто починить, это вам не коробка передач.
Рядом с чёрным цилиндром кто-то возвёл несложную конструкцию из некрашеных досок. Нечто вроде невысоких строительных лесов с пандусом. Судя по их состоянию, это явно не антиквариат, дерево ещё пахнет смолой, а гвозди не заржавели.
— Интересное дело… — Аннушка покачала сооружение. — Зачем они лазили к механизму?
— Может, изучали конструкцию? — предположил я.
— Скорее, что-то тащили… — она внимательно рассматривает доски. — Не то сюда, не то отсюда… Первым делом надо будет охрану поставить. А то шляются всякие…
— То есть ты решилась?
— Ага, — она присела на пандус и со стоном вытянула раненую ногу. — Уф, болит ещё.
— Ещё бы. Пара часов как пулю словила. Ты вообще должна в шоке валяться.
— Перебьюсь. Надо выбираться отсюда, потому что дельту разбежки мы не знаем.
— Какую дельту?
— Мораториумы создают временной лаг. Или ортогонали создают временной лаг, а Мораториумы его используют… В общем, время тут идёт иначе. Я оставила одни часы в бардачке в «Чёрте», другие взяла с собой — посмотрим, насколько они разойдутся. Надеюсь, не лет на десять…