Академия наук в 1699 году сделала его своим членом, а Людовик XIV в 1703 году присвоил ему чин маршала.
Сижу в своей скромной ставке и подбиваю бабки, анализирую ситуации, в общем. Сразу после утренней тренировки я приказал Колычёву записать все важные события, связанные со сражением, включая последние донесения из России и других стран.
Картина вроде складывается благоприятная. Трёхдневная битва закончилась победой русской армии. Плохо, что не разгромом врагов. Ахмед-паша бросил большую часть артиллерии и обоза, но смог организованно увести свои войска. Будь у нас больше кавалерии, то отступление неприятеля могло превратиться в ад. Конечно, численность османских и крымских войск сокращалась по мере отступления. Но я хотел полностью уничтожить группировку противника, что сделать не удалось. Ближе к устью Днепра преследование потеряло смысл и уже стало опасным для наших войск.
Подвожу итог сражения, с виду всё хорошо. Мы разменяли одного русского солдата на минимум трёх магометан. Если посчитать тщательнее, может, и больше. Сложно оценить потери среди союзных башкир, калмыков и ногайцев. Кто-то ушёл раньше, прихватив добычу, некоторые степные роды, особенно из едикульцев, переметнулись обратно к Гераям. Как чёртовы запорожцы, чуть было не сломавшие тщательно выстроенную оборону.
Но факт налицо: Россия обменяла девять тысяч своих солдат примерно на двадцать пять тысячи басурман. Вроде замечательно? Не уверен. Половина наших потерь — это пехота. Ещё кирасирские полки лишись более трети личного состава. Прибавьте к этому множество раненых, и ситуация начинает выглядеть совершенно иначе. Я ведь лишился почти половины лучших войск. Это если учитывать временно потерявших боеспособность по болезни или ранению. Благо у нас отлично отлаженная медицинская служба, и большая часть раненых вскоре вернётся в строй.
Ахмед-паша потерял около семи тысяч янычар и столько же отборной кавалерии. И, конечно, артиллерия противника понесла тяжелейшие потери. Расчёты орудий мы выбивали в первую очередь. Остальной шлак басурманин вряд ли даже считал. Османы могут хоть завтра набрать под пятьдесят тысяч иррегуляров, особенно конницы. Поэтому всяких азапов, акынджи, запорожцев, мухафазасинов, секбанов и иных волонтёров, желающих пограбить, в армии султана всегда хватало. Есть ещё и наёмники, которых могут оплатить французы, если их союзникам станет совсем туго.
Вот и думай — выиграл ты или проиграл. Я склонялся к первому варианту. Но тут гонец доставил доклад министра финансов Михаила Лихачёва и письмо канцлера Одоевского. Младший брат главы ЕИВ канцелярии был лаконичен. Он просто привёл доходную и расходную части бюджета, добавив прогноз на следующий год.