Тем временем битва подошла к своей кульминации. В магометанском лагере завыли трубы, и на позиции начали выдвигаться сотни солдат в высоких шапках, кафтанах белого цвета, красных шароварах и с двумя ятаганами на перевязи. Янычары! Лучшая в данный момент пехота Европы, если не брать сходящие с арены испанские терции. Говорят, французы и немецкие наёмники на службе голландцев тоже хороши. Но нам пока не с чем сравнивать.
В ответ со стороны русских позиций раздалась доселе неизвестная в этом мире барабанная дробь. Я, как мог, её изобразил полковым музыкантам, а далее энтузиасты справились сами.
https://www.youtube.com/watch?v=SXqtjnMAnbE
Но получилось красиво! Как сама мелодия, так и выстраиваемые напротив магометанского лагеря полки, облачённые в зелёную и серую форму. Одновременно мобильные артиллерийские повозки заняли позиции по флангам, быстро расставили небольшие орудия и дали залп по татарской тяжёлой коннице, приготовившейся совершись таранный удар по русской пехоте. Потихоньку положение на поле брани снова начало напоминать свалку, за исключением двух стен пехоты.
Первыми не выдержали янычары, ведь мои парни наступали молча, исключительно под барабанный бой. Магометане дали разрозненный залп, немного проредив русские полки, и ринулись врукопашную, благо между двумя армиями осталось совсем небольшое расстояние. Но не тут-то было. Первая линия наших солдат опустилась на колено и вместе со стоящей за спиной линией дала дружный залп. Затем она отошла на перезарядку, дав возможность выстрелить ещё трём линиям. В итоге татарская кавалерия пришла в полный беспорядок. Надо учитывать, что её методично расстреливали и мелкокалиберные пушки. Янычарам тоже неслабо досталось, что не остановило их натиск. Шум, гам, пыль и пронзительное ржание умирающих животных — вот что раздавалась с флангов.
Но меня интересовал центр, где наконец сошлись белое и зелёное. Сначала ничего не было понятно, но потом я тихо выдохнул. Барятинский так вообще вскочил на ноги, что-то кричал, напоминая футбольного фаната.
— Что это, Ваше Величество? — тихо и с оттенком удивления спросил нунций. — Как такое возможно?
— Прошу любить и жаловать! Это штыковой удар русской пехоты! — отвечаю синьору Опицио. — Теперь Европе придётся к нему привыкать.
Я не стал говорить, что до изобретения дальнобойных штуцеров и пулемётов против этого приёма нет противоядия. Тем временем на поле происходило невероятное. Легионеры, поддерживаемые другими полками, вооружёнными штыками, проходили через белую массу, как нож сквозь масло. Вернее, белое давно стало красным и затем побежало. Ага! Доселе непобедимые, яростные и могучие янычары не выдержали, что их режут будто котят.