— Ты чувствуешь, как смерть приходит к тебе? Чувствуешь? — прошипел Ворон, глядя девочке прямо в глаза. — Тебе страшно?
Тьма смыкалась перед ней. Но за мгновение до того, как потерять сознание, Веики почувствовала, что хватка ослабла. Судорожный глоток воздуха, который, как показалось девочке, был смешан с битым стеклом, и вновь удушье.
— Я же сказал, что не дам тебе просто так умереть! Ты будешь мучаться.
Ворон ухмыльнулся своей жуткой без губой улыбкой и повертел перед глазами девочки ножом.
А потом вонзил его ей в плечо.
Веики захрипела — на крик не хватало воздуха.
— Что, не нравится? Это еще не все. Дальше будет еще веселее!
Ворон вытащил нож, и вновь вонзил его в плечо девочки.
Боль была подобно вспышке молний. Девочка вскрикнула, но быстро затихла — все поплыло перед глазами.
— Нет! Так просто я не позволю впасть в беспамятство.
Обжигающие удары по щекам привели Веики в сознание.
— Так то лучше! Эта ночь покажется тебе настоящий адом! Ты будешь молить о…
Ворон вдруг каркнул совсем по вороньи, закатил глаза. Хватка ослабла, рука соскользнула с ножа.
Веики попыталась скинуть противника с себя, но не хватило сил.
Ворон начал судорожно ловить ртом воздух, потом дернулся, затих. Из носа хлынула темная кровь.
Не в силах хоть как-то сдвинуть тело, девочка беспомощно заплакала.
— Мартен, — произнес шипящий голос. — Нам нужен Мартен.
Говорившего Веики не видела, но ей показалось, что слова даются ему с трудом, словно он научился говорить совсем недавно.
— Я… — девочка не смогла продолжить — тяжелый Ворон придавил ее.
Чьи-то руки подхватили тело и отбросили в сторону, словно это был мусор.
— Нам нужен Мартен, — повторил незнакомец и подошел к девочке ближе.
Веики глянула на него и не смогла сдержать вскрика отвращение. Лицо говорившего было змеиным, а во лбу сиял третий глаз.
— Мартен, — прошипел змеелицый, протягивая девочке руку чтобы та могла подняться. — Нам нужен Мартен.
— На площади негде протолкнуться, — произнес Хуоджин, глянув на Баожэй. — Очень много людей. Кажется, действительно пришла вся Провинция. Стражники сообщают, что некоторым людям даже стало плохо от давки.
Госпожа сидела на кресле и о чем-то глубоко задумалась. Казалось, она даже не слышала помощника. Лицо ее посерело и походило теперь на маску — глаза полузакрыты, под глазами — черные круги, уголки губ опущены вниз.
— Народ ждет вашего выступления, — сказал министр, пытаясь намекнуть Баожэй о том, что настало время наконец выступить перед людьми и сообщим скорбную весть.
Народ на площади уже начал вовсю шуметь. Кто-то, не подумав, ляпнул, что сейчас будут объявлять о повышении налогов и толпа начала возмущаться. Были обруганы министры, а потом и вовсе было решено не соглашаться на увеличение платы, а продолжать платить ранее утвержденную сумму.