Я знаю, что он имел ввиду — нашу подстроенную встречу на конференции.
В горле мелко задрожало, но я старательно изобразила непонимание, в конце концов сколько в мире похожих людей?
— Извините, вы обознались, — с ощущением будто вместо позвоночника у меня спица, я выдавила из себя миролюбивую улыбку, но ее мигом снесло, когда вокруг моего локтя грубо сомкнулись пальцы.
Это чужое непозволительное прикосновение как толчок, как рефлекторный сигнал, укоренившийся во мне со времен детского дома. Реакция на него импульсивная. Подняв к мужчине глаза и дернув локтем, я потребовала:
— Уберите руку!
Теперь его взгляд бешеный. Агрессивный. Кружащий и предупреждающий, что мое лицо — для него не просто что-то поверхностное, это гораздо значимее и глубже.
На столешнице перед ним и его приятелем два круглых бокала, он пьян. Но не настолько, чтобы не контролировать силу, с которой сильнее сжал локоть.
Мое дыхание стало частым. Пульс — скачущим, когда на лице удерживающего меня мужчины возник озлобленный оскал. Соскочив со стула, он навис надо мной, проорав:
— Кто тебя нанял?
К лицу прилила горячая кровь.
— Отойдите от меня! — свободной рукой я оттолкнула его от себя.
— Женя, что происходит? — моего затылка коснулся напряженный голос Джеммы. — Эй, отпусти ее! — прокричала она.
Поворота головы мужчины в ее сторону оказалось достаточно, чтобы между нами и Джеммой вклинился ее телохранитель.
— Проблемы, приятель? — жестко, но в рамках приличия произнес он.
— У тебя? — оскалился «мой знакомый». — Свали на хрен!
Судя по тому, как у охранника Джеммы перекатились желваки на лице, это было грубо. И опрометчиво.
— Убери от нее руки, — кивнув на меня, отчеканил он ровным тоном. — Обычно я не повторяю два раза.
— Обычно мне похер. Не помню, чтобы просил у тебя советов. Занимайся своими делами. Забирай свою подругу и отдыхай, — процедил «мой знакомый».
На нас начали обращать внимание подходящие к бару люди. Глазами я металась между ними и действующими лицами, внутри себя зло смеясь над своим грандиозным умением — с неподражаемой точностью вляпываться в проблемы.
Охранник Джеммы медленно втянул порцию пропитанного плотным напряжением воздуха, а в следующую секунду скрутил «моего знакомого», вывернув тому за спину руку.
— Без обид, приятель. Я предупреждал, — прохрипел он.
Кирилл
Пытаться разобраться в том, что движет Евгенией Баженовой, абсолютно бесполезное занятие. Изнуряющее. Выматывающее до заброшенного на плечо языка, как и пытаться понять, что у нее в голове.
Ей родным и понятным языком сказали — стоять на месте, но нет, блядь… куда там! У Евгении Баженовой всегда и на всё имелось собственное мнение!