Выяснилось, что под началом майора оказался весь оставшийся контингент местной воинской части, и примкнувший к ним в результате каких-то договоренностей размещенный неподалеку танковый полк. Бойцов было не так много, основная часть личного состава разбежалась, но тех, кто остался — в основном офицеры да не успевшие смыться срочники, — набиралась почти тысяча человек. И главная проблема была в отсутствующем снабжении.
— Мне солдат кормить нечем! — майор зашелся сдавленным, яростным шепотом, вскочив и начав мерить комнату шагами. — Капусты квашеной на неделю осталось, хлеба давно нет, консервов нет! Сало прогорклое, да капуста эта… Черт ее дери! — он с силой ударил кулаком по косяку двери.
Накормить тысячу человек в сложившейся ситуации — задача архисложная. Но необходимая. Тысяча вооруженных мужиков, да с техникой, с танками… О таком подкреплении я и мечтать не мог, соображая, чем бы встретить этих «миротворцев». В голове уже начали складываться картинки: укрепленные КПП, блокпосты на выездах, наши ребята вместе с солдатами…
Но планы они на то и планы, что не всегда сбываются. Часы на стене показывали начало четвертого, когда в коридоре раздался топот и дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель.
— Едут! — в кабинет, запыхавшись, ворвался Гусь. Его лицо было бледным, глаза выпученными от адреналина.
— Кто? — синхронно, как по команде, развернулись мы с майором.
— Колонна! Бронетранспортеры, машины… И флаги… чужие!
Оставив майора в кабинете с его тревожными мыслями, я выскочил в коридор. Гусь, уже оправившийся от первоначальной паники, стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник.
— С какой стороны? — спросил я коротко.
— Со стороны старой объездной, что к центру ведет. Минут пятнадцать-двадцать, не больше, и будут на въезде.
Пятнадцать минут. Времени в обрез.
— Собирай наших, и без лишнего шума.
Сам я уже бежал вниз, по лестнице, отдавая в уме приказы. Три машины: моя «Девятка», черная «Волга» и «Семерка». Автоматы, гранаты, три выстрела к РПГ-7. И всё. Против бронетранспортеров.
Через несколько минут наша небольшая колонна уже выруливала с территории комбината, набирая скорость на пустынной дороге. Я сидел на пассажирском сиденье «Девятки», за рулем — Слава-солдат, его лицо было сосредоточенным и жестким. Сзади, теснясь, сидели Гусь и Миха. Шухер, заняв место сзади с краю, молча раскуривал «Мальборо», выпуская едкий дым в приоткрытую форточку.
Дорога бежала под колесами, однообразная, серая. Я смотрел в лобовое стекло, пытаясь анализировать. Миротворцы. Обычно это МРАПы — бронированные легковушки, максимум — крупнокалиберные пулеметы. Легкое вооружение. Но тут — бронетранспортеры. Значит, это не просто наблюдатели. Это ударная группа. Какая именно? Европейцы? Американцы? Или, что хуже всего, какая-нибудь частная военная компания, у которой руки развязаны полностью.