Лил дождь, ветер пронизывал холодом, заставляя ежиться, а темные воды недовольно бурлили пеной. Шторм поднял тину и её запах доносился даже до сюда, оставляя неприятный привкус на губах.
До самого утра движения, кроме редких патрулей, не было. Охрана причала всю ночь проторчала в будке, в тепле и уюте. Никто из них наружу не выходил, лишь головы мелькали в горящем окне. Катера из столицы так и не вернулись.
Зато наш корабль я заметил издалека. Сначала услышал гудок, за ним тарахтение мотора и к воротам гавани подошло судно, похожее на то, что доставило нас сюда, но и правда в несколько раз больше. Тоже испытанное временем на прочность и залатанное, оно тем не менее, выглядело надежнее «Стремительного».
Быстрый подъем, в основном пинками, и мы собрались к броску. Карл отважно залпом выпил эликсир, глаза его на миг вспыхнули огнём, он передернул плечами и удивленно ахнул. Недоверчиво взялся за кусок арматуры, что валялась на полу и согнул её, не успел никто и моргнуть.
— Годно! — довольно пробасил он, потрогав свои бицепсы.
Переброска вышла быстрая, нервная, но успешная. Здоровяк метался до причала и обратно, подхватывая каждого на плечо, совершенно не напрягаясь. Когда до меня дошла очередь, я понял, что он ещё и бегает с таким грузом. Что стоило мне слегка отбитого живота и прикушенного языка.
Грузчики, как обычно и нам на руку, никуда не торопились, вяло таская по ящику в основное здание. Охрана лишь выбралась из теплого убежища проверить документы и накладные и спряталась обратно.
Условия внутри оказались мягко говоря спартанские. Мы забились в дальнюю часть трюма, куда даже крысы не заходили, настолько там было захламлено и пыльно. Ещё и пришлось прятаться под вонючим брезентом, прижимаясь друг другу, как селедки в бочке.
Путь до столицы был адовый. Самый худший, если не вспоминать о пути на остров. Корабль качало на волнах, так и не упокоившихся к утру. В тесноте, духоте и вони и мы болтались несколько часов. Пока судно обошло все форты, пока неторопливый персонал выгружался…
Я проваливался в болезненную дремоту, выскакивал из неё с тревогой, но картина не менялась. Шуточки и смешки, звучавшие поначалу, стихли. Задолбались и вымотались все. К тому же в этой части трюма что-то протекало, так что мы ещё и вымокли. Герман уже чихал, прикрываясь и давясь, как мог. Карла вырубило после эликсира, монах вколол ему какое-то восстановительное, чтобы нормально дотянул до целителей. И только наши спящие пропустили всё веселье.
— Летайте самолетами Аэрофлота… — пробурчал я на очередной волне, когда нас покидало друг на друга и в мой бок попал чей-то острый локоть.