Да и мне она не навредила, а наоборот, помогла. Возможно, будь на моем месте настоящий святоша, скрутил бы и сдал инквизиции. Я вспомнил то злобное создание в лесу, что мы изловили с командой, посмотрел в небесно-голубые глаза, искрящиеся задором и забил.
Ни черта я не знаю, чтобы выводы делать. А уж тем более верить храмовникам, которые недоговаривают слишком много. Все тут любители недоговорить, остается полагаться на ту информацию, что есть. И добывать новую.
Мы отправились обратно в столицу, нужно было подтвердить, что опыты профессора по добавлению новых ингредиентов прошли успешно. И, после исследования у Еврипия, я собирался засесть в библиотеке. Тихо, спокойно, безопасно и с пользой.
Дома стояла подозрительная тишина, а я не стал выяснять причину столь необычного явления. Отправился в душ, смывать остатки похмельного состояния. Горячая вода окончательно привела меня в чувства, впереди был целый вечер и я задумался.
Нет, реально пора завязывать с этим раздолбайством. Пусть жизнь вдруг превратилась в череду невероятных событий, но думать то, Илюх, надо… Похоже все эти эликсиры не только на тело действуют, но и на соображалку.
Всё, больше ни во что не вписываюсь и ни с кем не связываюсь…
— Ваше сиятельство, ваше сиятельство! — за едва слышимом криком, раздавшимся снизу, прозвучал грохот и какой-то лязг.
Сука, ведь даже секунды не прошло! Я понесся на первый этаж, призвав оружие и перескакивая через несколько ступеней сразу. Гостиная пустовала, шум доносился за лестницей, где виднелась открытая дверь, ведущая прямо в подвал.
Туда я заглядывал мельком, когда осматривал свои владения. Исследовать толком подземную часть дома я не успел. Видимо, зря. Я вспомнил, что тут есть выход в катакомбы и рванул ещё быстрее.
Спуск, крутой и узкий, проходил минуя цокольный этаж и приводил сразу в подвал. Пахнуло сыростью, меня окутал холод, глаза тут же перестроились на ночное видение. Слабый свет, исходящий словно от самих стен, лишь обрисовывал очертания.
Длинный коридор уходил вглубь, заканчиваясь гораздо дальше территории особняка. По обеим сторонам темнели закрытые двери с увесистыми замками. В дальнем конце сверкнул луч фонарика, заплясал по потолку и исчез.
Снова лязгнуло железо и до меня долетел порыв ветра, принося знакомые ароматы. Подземная часть столицы пахла особенно, а я провел там столько времени, что этот прелый и приторный запах не с чем не перепутал бы.
Ну и кто из моих долбоящеров догадался открыть ход?
Я бежал и матерился, поднимая облака пыли, десятками лет копившиеся без хозяйской руки. К лестнице в конце коридора я выскочил злой, покрытый паутиной и сразу махнул косой, чуть не отрезав первую дурную башку, Еврипия.