— Ваше сиятельство? — из-за спины монаха показался растрепанный Ларс.
— Какого хрена вы тут делаете? — вежливо полюбопытствовал я.
Десяток ступеней приводил в небольшое помещение. Облицованное потемневшим от времени и сырости камнем, оно было пустым, не считая массивной решетки у противоположной стены.
Её необычный вид приковал моё внимание. Линии, узоры, изгибы и украшения в виде непонятной растительности сбивали с толку. Но стоило присмотреться, как я понял — это было само по себе печатью.
Металл чуть заметно светился синим, а дверь была приоткрыта.
— Она сама! — тут же оправдался монах, отступая от опасной близости лезвия косы.
— Это правда, — вступился камердинер и нахмурился, обернувшись к проходу. — Я почувствовал всплеск энергии, поддерживающей работу артефактов. Поделился этой новостью с братом и он решил, хм, сам всё проверить…
Я посмотрел на монаха, заметив что он что-то прячет за спиной, и заглянул туда. Прятал он от меня самое грозное оружие, здоровенный бронзовый подсвечник с одной оплавленной свечой.
— Вот с этим значит ринулся под землю? — не удержался я от скепсиса.
Искатели конечно не участвовали в вылазках против демонов и в принципе вели довольно спокойный образ жизни. В основном кочевой, в поисках непробужденных. Но ломануться на предполагаемую демоническую угрозу с этим?
Еврипий стушевался, отводя взгляд, а я не стал развивать тему. Отчитывать взрослого мужика, да ещё при другом, который так и жаждал этого, судя по невинной роже. Потом обсудим методы борьбы с демонами.
Да и угрозы из темноты низкого тоннеля я не чувствовал. Не было там исчадий бездны, по крайне мере тех, кто был для меня опасен.
— Ну и чего орали то? Что-то увидели? — я окончательно успокоился, но косу не отзывал и встал поближе к решетке, перекрывая путь как туда, так и оттуда.
— Нет, — теперь смутился Ларс. — Защита здесь не только на двери, даже открытая она не пропустит чужих. Я ему говорил не трогать, — он кивнул на монаха. — Вы должны сами закрыть и запечатать выход, как новый хозяин. Я приношу свои извинения, моя вина, забыл сказать о переинициации защитной сети.
Эти двое принялись бросать друг на друга насупленные взгляды, а я вздохнул. Ну как дети, ей богу. Упрямый, как баран, монах умудрился поколебать невозмутимость шведа. Тут уже либо подерутся, нажрутся и договорятся, либо так и будут вести партизанскую войну.
Мне нравился вариант пустить всё на самотек, пусть разбираются сами. Но был и другой, действенный и быстрый. Перевести огонь на себя, насадить доброе и разумное, пусть на меня обижаются, на том и сойдутся. Дружить против кого-то проще, когда этот кто-то тиран.