— Идите, идите, — послышалось мне в спину. — Если появятся какие-нибудь необычные побочные эффекты, звоните.
— Какие? — меня эта фраза взбодрила достаточно, чтобы развернуться на месте.
Меня тут же повело в сторону, но попавшаяся под руку тощая сосенка помогла мне устоять на ногах. Далматский отмахнулся, уже на пороге лаборатории и ответил, не поворачиваясь:
— Да ну откуда же мне знать.
От обиды на такое я икнул и решил высказать ученому всё, что думаю про его заверения в обратном, звучавшие буквально несколько минут назад. Но лаборатория потеряла очертания и всё погрузилось в темноту. Во рту появился привкус желчи, и вслед за отключившимся зрением моё сознание помахало мне ручкой и шустро свалило.
Я почувствовал, как заваливаюсь назад, деревцо в моей руке затрещало и, кажется, я успел крикнуть что-то сильно матерное, прежде чем вырубился…
Живой! Первое, что я подумал, осознав себя. Живой, мать вашу, бездну.
— Сука! — первое, что я сообщил миру, не успев открыть глаза.
Сдавленный писк над ухом, никак не могущий принадлежать профессору, заставил меня распахнуть глаза. В затылок и спину упиралось что-то жесткое, а на меня уставилась девчушка. Голубоглазая, курносая, вся в веснушках и с толстой косой до пояса.
— Простите, это я не вам… — я схватился за голову и попытался подняться.
Чувствовал я себя так, словно налаживал контакт со своим демоном-самогонщиком и пойло он больше не разбавлял… Мутило, двоилось, ныло и трещало всё тело. Незнакомка тем временем исчезла из моего поля зрения и я увидел, что лежу на длинной лавке за столом. Просторная комната, судя по немалому месту для многолюдных застольев, столовая. Через распахнутые окна виднелись вершины сосен, и солнце уже клонилось к ним.
Стараясь не делать резких движений, я сел и мой взгляд уперся в графин с водой. Раздумывал я недолго. Во рту аж скрипело, настолько пересохло, так что будь там хоть настой мухоморов, я припал губами к стеклу и опустошил тару наполовину.
— Господин в порядке? — услышал я мелодичный голосок.
Девушка стояла чуть поодаль и немного нервно наглаживала косу. Совсем не ребенок, как показалось сначала. Светлый сарафан облегал стройную фигуру, вызывая позабытые ощущения. Так, стоп. Этот изверг, надеюсь, не подмешал в эликсир своё фирменное средство от мужской слабости? Как бонус постоянному клиенту.
Я зажмурился и сделал ошибку, то есть потряс головой. Все шальные мысли тут же унеслись в хмельном хороводе. Облокотившись на стол, я уперся лбом в руки и зачем-то соврал:
— В полном.
Едва слышный смешок, шорох ткани, шлепанье босых ног и на мою шею легла прохладная рука. От прикосновения маленькой, почти детской ладони, полегчало. Головокружение стихло, тошнота отступила. Только тело болело, от долгого лежания на деревянной лавке.